ТЕМА

«Патрулька». «Новая кровь» для МВД

30 ноября 2018 | 08:52 , Владими Батчаев

распечатать        комментарии [0]       добавить в

Именно так, звучно и многообещающе, руководители МВД охарактеризовали процесс привлечения в патрульную полицию амбициозной, патриотичной и мотивированной на изменение системы молодежи. Впрочем, это как раз тот случай, когда за образностью формулировки прячется откровенная профанация самой идеи.


Вливать «новую кровь» в организм МВД вообще тяжело, а при отсутствии соответствующих навыков и невнятном понимании цели процедуры – дело заведомо провальное. В чем мы и убедились, если вспомнить поставленных к рулю национальной полиции людей, путающихся в своём гражданстве и стране проживания. Или череду ситуативно-политических, а иногда и эпатажно-феминистических назначений на руководящие должности в Министерстве. Думаю, назвать эту кадровую чехарду в верхах «вливанием новой крови» язык не повернется и у самого Авакова. А уж объявлять «патрульку» той новой силой, которая оздоровит организм МВД и запустит механизм обновления «милицейской пехоты», было пределом самонадеянности. И вот почему.

Патрульная полиция показательно создавалась с нуля, как независимая и обособленная структура со своей вертикалью власти. В отличии от прежних ГАИшников и «пепсов», новые патрульные начальникам областных управлений полиции не подчинялись, дислоцировались отдельно и жили в своих коллективах своими же интересами. Понятно, что в таких условиях стать примером и оказать сколь-либо существенное влияние на общую массу остальных полицейских они не могли. Для этого нужно вместе со всеми вариться в котле забот райотдела, выходить на совместные дежурства, бок о бок тянуть мероприятия по обеспечению общественного порядка и дружно материть одного начальника в курилке. Так что, если уж щеголять медицинской терминологией, то создание патрульной полиции больше походило на попытку пришить к милицейскому телу новый орган взамен двух ампутированных. А орган этот приживался весьма неохотно, в первую очередь по причине из рук вон плохого кадрового менеджмента тогдашних руководителей ведомства.

Задумав сделать из патрульной полиции эталон для остальных сотрудников, реформаторы приступили к созданию новоиспеченной ведомственной элиты, своего рода отборной преторианской гвардии закона – неподкупной, моральной, бескомпромиссной. И ничего предосудительного тут нет, вот только делалось это довольно странным образом.

Поступившим на службу в «патрульку» неопытным рекрутам не только внушалась идея некой избранности – вы «лучшие из лучших» и «соль земли», но, что самое неприятное, подспудно прививалось если не пренебрежительное, то по крайней мере недоверчивое отношение к «старослужащим», которые всем скопом были причислены к ретроградам и потенциальным губителям реформаторских инициатив. Личный состав полиции, как осетрину, разделили на две категории – «свежие» патрульные и «второй свежести» бывшие милиционеры. «Работали Ваши близкие родственники в МВД, на какой должности и почему уволились?» – на такой вопрос анкеты отвечал кандидат, желающий попасть на службу в патрульную полицию. Не без запашка подозрительности сформулировано, в стиле: «Проживали ли Вы на оккупированных территориях?».

Благосклонность руководства МВД к патрульным не ограничивалась идейными накачками и одобрительным похлопыванием по плечу «вы наше будущее», а имела вполне материальный характер. Именно патрульная полиция, зачастую в ущерб остальным службам, в первую очередь обеспечивалась служебными авто, форменной одеждой, современной компьютерной техникой. Кроме того, патрульных, как априори благонадежных, избавили от необходимости проходить проверку на лояльность к власти через командировки в АТО. Да и зарплата рядового патрульного в то время пусть не на много, но превышала зарплату такого же полицейского из райотдела.

Значиться в привилегированном сословии – дело для самооценки приятное, а самоутверждение за счет уничижения других вообще присуще человеку, особенно в молодом возрасте. И не удивительно, что в определенный момент патрульные, ободренные покровительством начальства и симпатиями граждан, действительно почувствовали себя полицейским истеблишментом и дистанцировались от других категорий сотрудников.

Конечно, в той или иной форме кастовость существовала в милиции и раньше. Как правило, престижность службы определялась возможностью получения сотрудником, скажем корректно, не предусмотренных денежным содержанием дополнительных благ. По этой причине работать в паспортном отделе, ГАИ или бороться с экономическими преступлениями считалось гораздо привлекательнее, чем тянуть не столь прибыльную лямку участкового или суетиться «на земле» рядовым опером уголовного розыска. Но, подобная градация служб на «статусные» и не очень негласно устанавливалась самими полицейскими и по своим критериям. В свою очередь, руководство МВД этого не одобряло, свято веря в концепцию о «монолитной и дружной милицейской семье».

Столь явно выделить из многочисленной армии полицейских одно подразделение – «патрульку», отважились впервые. Безусловно, что этого делать не стоило, а уж тем более по столь сомнительному принципу «а Серёжа молодец, а Серёжа мой сынок», о чём знает любой руководитель среднего звена, посетивший двухчасовой семинар по принципам управления кадрами.

Очередной просчёт реформаторов тут же спровоцировал конфронтацию между патрульной молодёжью и бывшими милиционерами, в ущерб совместной работе, разумеется. Старослужащие, и без того озлобленные заслуженными и не очень пинками со всех сторон, такой демонстративной любви руководства МВД к своему детищу не стерпели и возревновав, восприняли появление в своих рядах патрульных с очевидной неприязнью – «понаехали тут». Окрестив новых копов «селфиками» и «отреформированными», старожилы правоохранительной службы, вместо оказания помощи молодым сослуживцам, принялись тщательно подсчитывать разбитые ими «Приусы», ехидно подсмеиваться над проваленными в судах административными делами и неумело проведенными задержаниями правонарушителей.

И часто были правы. Апломба у патрульных оказалось больше, чем знаний. Прошедшие ускоренную подготовку «взлёт-посадка» и неискушённые в хитросплетениях правовых норм, молодые сотрудники оказались непродуктивными.  Они откровенно проигрывали в схватках за протокол не только активистам «Дорожного контроля», но и любому нахрапистому водителю. Отобранные на конкурсах-кастингах девушки отважно, но бестолково бросались на пьяных хулиганов.  Роль патрульных в раскрытии преступлений «по горячим следам», в силу отсутствия специфических знаний и опыта, была минимальной. Непрофессионализм стал слабым подбрюшьем «патрульки», позволявшим наносить чувствительные удары по её имиджу. И если касаемо неподкупности на фоне «старорежимных» милиционеров новые копы смотрелись ещё очень и очень, то в плане компетентности никаким боком соперничать с ними не могли. В этой ситуации следовало привлечь для помощи «старые кадры», но реформаторский телёнок продолжал бодаться с дубом и «испортить породу» патрульной полиции руководство МВД долго не решалось.

Час торжества для ветеранов пробил к концу 2016 года, когда из рядов «патрульки» побежали не выдержавшие столкновения с реальностью романтики, по привычке представлявшие в социальных сетях своё дезертирство, как брошенный вызов так и не изменившийся системе. «Думали, в рай попали? А вот мы и не такое терпели!», – вместо сочувствия и поддержки заулюлюкали в тех же сетях их закаленные годами начальственного произвола опытные коллеги.  Хотя, даже не знаю в чём меньше героизма – в таком дезертирстве или подобном терпении.

Словом, вместо задекларированного «оздоровления правоохранительного ведомства в целом», реформаторы добились цели противоположной, расколов полицию на две фракции и сумев противопоставить «патрульку» остальному полицейскому сообществу. Видимо, принимать решения, противоречащие логике объявленной цели – это карма МВД на многие годы.

К счастью, глупость начальников у нас компенсируется мудростью их подчиненных, что случилось и на этот раз. Постепенно патрульные и «райотделовские» вполне притёрлись к друг к другу, ибо ничто не сближает так, как общие проблемы. А уж этих проблем МВД щедро отсыпало и тем, и другим.

Патрульные задумались. Оказалось, что быть эталоном сотрудника и «новой кровью» тяжело, потому что от тебя ничего нового не требуют, а скорее наоборот. Оказалось, что время отчетности и реляций ещё не прошло, а время эффективности и нового подхода пока не наступило. Оказалось, что залогом успешной карьеры до сих пор является умение перестраховываться по поводу и без, безропотно выполнять непонятные приказы, скрывать допущенные промахи и раздувать незначительные достижения. И, самое странное, оказалось, что милиционеры не для собственного удовольствия дрались с протестующими активистами на площадях или «рубили палки отчетности» на дорогах.

Нет, патрульная полиция по-прежнему любима руководством и властью, ею гордятся, её называют «передовым отрядом» и даже, пусть не так часто, как раньше, балуют подарками. Но, без сомнения, каждый послуживший патрульный уже понял, что для начальства и политиков ценен не он, а «патрулька» в целом, как фетиш и символ реформаторского успеха.  А в нравственной системе координат МВД нет места правам отдельного сотрудника, где бы и как бы он не служил.

Подводя итоги скажу, что ни в коей мере не хочу очернить обычных рядовых патрульных.  Уж к ним-то, поверившим в возможность изменить систему и попытавшимся это сделать, я испытываю неподдельное уважение и симпатию. В отличии от людей, так цинично манипулировавших этой верой и самой «патрульки», как бюрократической структуры, главным достижением которой в сфере прав сотрудников, стало предоставление им возможности носить бороды и татуировки.

Слушая вдохновенные пассажи Арсена Авакова об усилении социальной защиты полицейских, о планируемом повышении окладов, об ипотечном кредитовании, о мерах по возращению на службу уволившихся сотрудников, я с удовлетворением отмечаю: «Ну, наконец-то опомнились». Впрочем, обещать – ещё не значит жениться, так что пока не будем спешить радоваться и сажать свадебную куклу на капот.

"Антидот"



Комментировать статью
Автор*:
Текст*:
Доступно для ввода 800 символов
Проверка*:
 

также читайте

по теме

Зоя Мельник. Опальна патрульна поліцейська

21. 08. 2019 | 09:20

Це інтерв’ю з відомою в Одесі патрульною поліцейською Зоєю Мельник було записано по телефону за кілька годин до того, як вона виклала у фейсбуці свій резонансний пост. Планували поговорити із Зоєю про захист прав дітей, але вийшла, передусім, розповідь про провал реформи поліції, що триває вже майже п’ять років. Показники – протоколи та плани по штрафам – і «візитівки» (хабарі), схоже, переважили цінність життя та здоров’я громадян, і поліція вже не поспішає на виклики. Іноді патруль доводиться чекати по три-чотири години. Тому ж, хто за показниками не женеться та публічно виявляє незгоду, створюють нестерпні умови роботи. До особливо норовливих, таких як Зоя Мельник, яка здаватися ніяк не бажає, підсилають провокаторів, погрожують «звернути увагу» на їхню сім’ю.

22 августа 2019
21 августа 2019
19 августа 2019

фототема (архивное фото)

© фото: УНИАН

31 мая 2000 года, Георгий Гонгадзе. Фото Евгения Орловского. До убийства журналиста осталось три с половиной месяца. Сегодня исполнилось девять лет с момента убийства. Заказчики преступления не названы по сей день.

   
новости   |   архив   |   фототема   |   редакция   |   RSS

© 2005 - 2007 «ТЕМА»
Перепечатка материалов в полном и сокращенном виде - только с письменного разрешения.
Для интернет-изданий - без ограничений при обязательном условии: указание имени и адреса нашего ресурса (гиперссылка).

Код нашей кнопки:

  Rambler's Top100