Мобилизация как способ «пораскинуть мозгами»

В Украине был приличный научный потенциал. Прежде всего научный потенциал – это люди. Для понимания процесса подготовки кадров приведу следующий пример.  В 1983 году на  дневное  отделение биолого-почвенного  факультета  Ленинградского  университета ( где-то столь ко же было в Киевском  Университете  и  Московском) поступало 125 человек.  Ко второму  курсу  пришли  около  80  студентов.  К  пятому  –  около  половины поступивших.  И только 17 из  них  защитили диссертации и остались в науке. Некоторые выпускники того года возглавляют сейчас отделы генетики в компаниях, таких как Хофманн Ля Рош с бюджетом равным годовому бюджету Украины, биологические  институты  в  Швеции  и  лаборатории  в  Кембридже. Преподаватели говорили, что наш курс был наилучший за всю послевоенную историю  факультета.  Со  всего  почти  300-миллионного  Союза  –  17  человек ушедших  в  большую  науку. 

А теперь обращусь к примеру научного учреждения, в котором имею честь трудиться. В Институте физиологии впервые придумали способ измерения токов, текущих через мембраны живых клеток и создали платформу для изучения одиночных мембранных каналов. Это открытие в мировой науке в корне изменило представление о физиологии клеточных мембран. Ученые института одними из самых первых в мире смогли оценить регуляторные способности кальция и создали технику для измерения кальций-зависимых процессов в клетке. Это наши ученые открыли тот факт, что сердечные мышцы соединены электрическими контактами и доказали электрическую природу коммуникации этих мышц. Расшифровали алгоритмы регуляции движения в мозге и механизмы контроля боли. Также у нас открыли рецепторы боли и предложили способы их контроля. Открыли рецепторы многих аминокислот и исследовали их. Способ восстановления сосудов, поврежденных радиацией, собственными стволовыми клетками - это тоже у нас было сделано. Дважды наших ученых номинировали на нобелевскую премию. К нам обращаются фармакологи со всего мира, и, например, экстракт гинко для улучшения ментальных функций, новые обезболивающие в аптеках или спасающий от инфаркта и инсульта препарат «корвитин» - это далеко не все, что создано в Институте физиологии. Сейчас ученые из нашего института работают наиболее эффективно на Западе и это среди наших бывших и нынешних коллег можно найти ключевых специалистов в изучении Альцгеймера, молекулярных процессов формирования памяти, работы сердца и сосудов, патологии и нормальной работы поджелудочной железы, почек. Во время первой войны в Ираке наши лаборатории были выбраны армией США в качестве самых быстрых и эффективных анализаторов в мире. Конечно, не только институт физиологии известен в мире. Например, украинские химики одни из лучших. В этом году наши химики-синтетики получили премию Гумбольта за создание противораковых препаратов, активируемых светом. А институт электросварки? А физики, работающие в области лазеров?  За каждым из перечисленных событий стоят совершенно конкретные люди, ученые со степенью и без, аспиранты и доктора наук. В Институте физиологии работают наиболее цитируемые в мировой науке ученые из Украины. Но есть и то, что не вписывается в победы на научном фронте. Ученые не вечны. Чтобы подготовить и вырастить ученого или университетского преподавателя необходимо затратить кучу времени и средств.

У нас так повелось, что целыми министерствами руководят люди без профильного образования. А совсем недавно армией командовал милиционер. И ничего – как-то все крутится. А вот в науке такой номер не пройдет. 

В теперешней Академии Наук бОльшая часть ученых или приближается к пенсионному возрасту или уже на пенсии. Есть ли реально работающие ученые в возрасте за 60? Единицы. Насколько хороши те, кому нет 30? Иногда хороши. Сколько реально действующих ученых в Украине? Тех, которые смогли пробиться в науку, но пока еще не на пенсии? Тоже единицы. В хорошем институте с мировым именем работающих ученых будет человек 10-15 мужчин в возрасте от 30-ти и до 60-ти. И три-четыре женщины-ученых. И все мужчины, так или иначе, были на военной кафедре, и это было обязательным условием получения образования. И поэтому все они военнообязанные и офицеры. Это вот такой приблизительный социальный портрет офицера-новобранца для мобилизации от науки. Насколько их много? В нашем секторе Академии Наук 10-12 институтов международного уровня в них работает по 10-15 человек, которые этот уровень и создают. 100-180. Но, собственно, это и есть вся наука в Украине. Их, реальных ученых, меньше, чем депутатов Рады. Это и все, что есть в стране, и все они находятся на грани вымирания, потому как сезон охоты на них открыт. Да, кстати, надо понимать, что те 30-60-ти летние ученые, кто мог и хотел, давно в АТО.

Известно, что профсоюзы в институтах НАН Украины выплачивают тысячу гривен ученым, призванным по мобилизации. Пока профсоюзы заплатили 70 тысяч на эти цели.  

К счастью, законодатели спохватились. И попытались теоретически защитить ученых. Подали в Раду поправку 2620 к закону о мобилизации, согласно которой кандидатов и докторов наук освобождают от мобилизации, как и ранее их подопечных, студентов, аспирантов и докторантов. У аспирантов будут реальные руководители. Но исключительно потенциально, так как одновременно активизировались военные комиссариаты, которые считают дни лучше, чем депутаты и спешат отправить служить всех, кто не уехал за границу в несколько волн «утечки мозгов».

С момента регистрации в Раде поправки 2620 в наш институт с за неделю пришло в пять раз больше повесток кандидатам и докторам наук, чем за весь предыдущий период длительностью больше года.

Быть может  военкоматы стремятся максимально мобилизовать ученых  и преподавателей до принятия поправки в закон, тем самым нивелируя его будущее действие. Я не думаю, что военкоматы руководствуются злым умыслом: лишить государство его научной элиты. Просто работают на опережение и делают план на законопослушных призывниках-ученых.

Существуют страны, которые тратят нефтяные деньги не на содержание ворья при власти, а на науку и образование. Есть страны, где научные кадры не просто востребованы: их холят и лелеют.  В этих странах вам будут платить по 3-4 тысячи долларов зарплаты, дадут бесплатное государственное жилье, медицину, транспорт, еду, покроют ваши расходы на отпуск и прочее. Например, Эквадор тратит миллиарды на обучение за границей своих студентов. В небольшой стране действуют двенадцать крупных Университетов, закупается современное оборудование... И если случится война – в Эквадоре и не только, вас будут беречь как самое дорогое сокровище. У них воюют те, кто практически с детства выбрал защиту Родины своей профессией. Ботаников в армии нет.

В Украине сегодня не лучшие времена: война, шоковая терапия... Вряд ли мы дождемся в ближайшее время золотого дождя на головы ученых мужей. Да и не ради денег люди отдаются науке, по крайней мере те, кто остался на родине. Есть единственная просьба к государству, которое без нас не выживет: не сжигайте в топке войны последних из могикан украинской науки!

про автора: