Александр Паращий, руководитель аналитического отдела Concorde Capital отвечает на основные вопросы о причинах и последствиях национализации ПриватБанка. 

Почему произошла национализация?

Причины здесь две.

1. Дыра в капитале размером 148 млрд грн и неспособность акционеров ее залатать.

Согласно версии НБУ, ПриватБанк выдал более 10 млрд грн необеспеченных кредитов лицам, связанным с акционерами банка (или около 97% всех кредитов, выданных бизнесу). Кредитование себя любимого - это привычная практика для олигархических банков, и в течение многих лет регулятор закрывал на это глаза. Но такая практика ничем не грозит банку, только если заемщики эти кредиты собираются возвращать.

В случае с ПриватБанком, НБУ (а и похоже МВФ) ситуацию видел по-другому - по той причине, что заемщики банка не смогли предоставить твердые залоги под кредиты, как того требовал Нацбанк. Только получив твердые залоги от заемщиков, банк (регулятор) мог быть уверен, что такие кредиты вернут. Но никто не спешил вносить залоги, и НБУ счел высоким риск невозврата кредитов. Поэтому НБУ поступил довольно радикально - посчитал, что все эти кредиты не будут возвращены, а значит подлежат "полному списанию". Как результат этого "списания" - дыра в капитале размером в 148 млрд грн.

Нельзя сказать, что ПриватБанк не пытался решить проблему залогов - в 2016 году он все-таки взял на баланс залогов от "неблагонадежных" заемщиков на сумму около 30 млрд грн. (оценки разнятся от 26 до 31 млрд грн) То есть, дыра в капитале могла бы быть гораздо больше.

2. Неработоспособная модель банка

Все коммерческие банки зарабатывают на том, что привлекают деньги (например, через депозиты) под более низкие проценты, и одалживают их под более высокие, тем самым зарабатывая на разнице. Но у ПриватБанка в последние годы с этим не сложилось. Так, за первые девять месяцев 2016 года, банк заплатил по процентам 22,1 млрд грн, а получил только 16,7 млрд грн. То есть, вместо заработка, банк потратил 6,4 млрд грн. 

Очевидно, это произошло по нескольким причинам: не все заемщики банка платили проценты (лишь около двух третей); банк привлекал деньги по слишком высоким ставкам.

Банк попал в порочный круг. Чтобы обеспечить себя средствами к существованию (ведь он тратил больше, чем зарабатывал) - банку приходилось привлекать новые депозиты, а для этого - предлагать высокие ставки. Высокие ставки приводят к высоким затратам, которые не покрываются процентными доходами и увеличивают потребность в новых деньгах.

Таким образом, банк превращался в финансовую пирамиду, усугубляя свои проблемы.

Решением могло бы стать внесение денег акционерами банка (которые, в отличие от депозитов, не требуют процентных выплат). Но в условиях огромных рисков, акционеры свои деньги вкладывать не пожелали - и их можно понять.

Стоит обратить внимание, что уровень обслуживания кредитов заемщиками ПриватБанка гораздо выше, чем об этом говорит НБУ: все-таки две трети начисленных процентных платежей банк получал. В том числе, и около половины начисленных процентов от корпоративных заемщиков (т.е. процент неплательщиков там выглядит гораздо меньше, чем 97%). Но этого было недостаточно, чтобы банк оставался на плаву.

У менеджмента банка другие версии:

 - НБУ ужесточил требования к залогам под кредиты.

Это так, но это не было причиной плохого состояния банка - новые требования просто обнажили проблему. Если раньше заемщики в обеспечение кредита могли дать любые "бумажки", то сейчас НБУ требует только твердые залоги (потому как только такое обеспечение дает гарантию банку, что кредиты вернут). Но большинство заемщиков банка решили не вносить твердые залоги - а значит, прозрачно намекнули, что кредиты возвращать они не собираются. Как и не собирались и раньше - просто сейчас это стало очевидно.

 - Информационная атака на банк, повлекшая отток средств со счетов.

Для защиты от оттока, каждый банк должен держать определенный запас живых денег, а в случае особо агрессивного оттока, НБУ может поддержать банк рефинансированием. По данным НБУ, обязательный запас живых денег ПриватБанка в 2016 году должен был составлять 6,5 - 7,5 млрд. грн. Но у банка было на протяжении года всего 2,0-4,0 млрд. грн. Поэтому пережить последнюю атаку ему было действительно сложно. По словам Александра Дубилета, она вкладчики забирали около 2 млрд грн в день. Очевидно, что и НБУ в данной ситуации не особо старался поддержать ликвидность банка (хотя мог бы) - видимо, тем самим, подталкивая акционеров к передаче банка в государственные руки.

Таким образом, версия информационной атаки имеет право на существование, но она стала лишь последним аргументом в пользу национализации, а никак не причиной. Возможный отток депозитов на сумму хоть 20 млрд грн за две недели можно было выдержать - и это гораздо меньшая проблема, чем возможный недостаток в размере 160 млрд грн.  

Правильно ли государство поступило, национализировав ПриватБанк?

Похоже, что да. Причины назвны выше (дыра в капитале и неспособность/нежелание ее закрыть, неспособность зарабатывать деньги от основной деятельности, что со временем усугубляло проблемы банка).

Решение о национализации поддержали и наши западные партнеры. Это и вице-президент США, и руководители МВФ, ЕБРР и Мирового банка.

Кто заплатит за национализацию ПриватБанка?

Дыру в капитале ПриватБанка в 148 млрд грн, согласно предварительному плану правительства, будут покрывать из следующих источников:

 - около 12,8 млрд грн принудительно внесут международные кредиторы ПриватБанка - держатели еврооблигаций;

 - около 18,4 млрд грн принудительно внесут бывшие акционеры (связанные лица) банка - их депозиты и ссуды банку будут фактически "национализированы";

•  - 43 млрд грн внесет МинФин уже на этой неделе. Для этой цели, министерство выпустит облигации с процентной ставкой до 10,5%;


•  - оставшиеся 73,8 млрд грн (сумма, очевидно, будет уточняться, и скорее всего, будет больше), согласно плану правительства, попробуют получить от прошлых собственников (они же, по версии НБУ, заемщики) в виде внесения твердых залогов под выданные им кредиты. Самый оптимистичный план предполагает, что эти "взносы" поступят до начала июля 2017 года, на сумму до 76 млрд грн. Но в такую историю верится с трудом - если бы заемщики действительно могли внести эти залоги, они бы это сделали раньше - и тогда бы острой необходимости в национализации банка не было. Скорее всего, эти 73,8 млрд грн также внесет Минфин, но не ранее чем, через полгода.


• Кто выиграл или проиграл от национализации?
  
  В безусловном выигрыше оказываются бывшие акционеры ПриватБанка. Если принять на веру то, что они остались должны банку около 160 млрд грн, и учесть, что у них в ближайшее время отберут порядка 18 млрд грн депозитов/ссуд банку, то их общая "прибыль" составит около 140-145 млрд грн (повторюсь, в способность этих лиц внести миллиарды залогов в 2017 году верится с трудом).
  
  Очевидно, всем остальным участникам процесса придется раскошелиться.

• В абсолютном размере, самую большую цену за национализацию ПриватБанка заплатим мы с вами. Скорее всего, МинФину придется внести гособлигациями 116,8 млрд грн в капитал банка. То есть, фактически, все население Украины сбросится на проект национализации где-то по 2 600 грн. С одной стороны, погашение этих облигаций нескоро станет для обузой (их планируют выпустить на срок до 15 лет). С другой стороны, проценты по этим облигациям (вплоть до 10,5% годовых, или до 12 млрд грн в год) нам платить придется уже в следующем году.

В относительном исчислении, больше всех за национализацию банка заплатят международные кредиторы - держатели еврооблигаций банка на сумму около 12,8 млрд грн. По плану правительства, они не получат ничего. Конечно, они от этого не в восторге, и скорее всего, будут судиться. Примечательно, что многие из держателей Еврооблигаций имели шанс получить свои деньги в полном размере в 2015 и начале 2016 (когда наступали сроки погашения бондов). Но, похоже, по настоянию НБУ и МВФ, банк был лишен даже теоретической возможности рассчитаться с кредиторами. Год назад их уговорили на пролонгацию долга - теперь же этот долг спишут в ноль.

Список выигравший и проигравших можно расширить. 

В выигрыше остались вкладчики банка, получавшие довольно щедрые проценты по своим вкладам. Похоже, что в выигрыше будут даже те, кто вкладывал через банк в проект P2P под сверхвысокие проценты (по данным НБУ, таких вкладчиков набралось на 5,5 млрд грн). И хотя их "вклады" не гарантировались Фондом гарантирования, очевидно, что, припомнив опыт банка Михайловского, правительство даже не будет заикаться о возможности отказать им в возврате.

Также определенные дивиденды от национализации могут получить эффективные частные банки, особенно если новая команда менеджеров Привата не сможет поддержать высокую планку сервиса.

Очевидно, в скором времени ставки по депозитам в ПриватБанке существенно снизят. Во-первых, негоже госбанку платить огромные ставки, а во-вторых, что банк их просто не потянет. В связи с этим, можно ожидать отток значительного количества вкладчиков - из тех, кого ранее привлекли высокие ставки по депозитам.

В выигрыше будут и оставшиеся ненадежные банки, предлагающие ставки по депозитам от 20%. Теперь любители высоких доходов будут пытать свою удачу именно в этих финансовых учреждениях, продлевая им жизнь. Тем хуже придется правительству, которое рано или поздно столкнется с проблемой возврата вкладов, когда эти банки окончательно умрут.

Риск того, что гривневые вклады, покинувшие ПриватБанк, будут конвертированы в доллары - действительно велик. Поэтому в проигрыше может оказаться гривня. Часть любителей высоких доходов просто не смогут найти альтернативу вкладам в ПриватБанк, и начнут покупать валюту. Так же могут поступить те, кто поддался панике последних дней, забрал деньги из Привата и решил больше не иметь ничего общего с банковской системой.

Среди проигравших могут оказаться госбанки, которые активно лоббировали переход госкомпаний/госорганов к себе на обслуживание, но которые так и не стали конкурентами Привату по качеству обслуживания (по крайней мере в трактовке канала 1+1). Сейчас мы будем наблюдать обратную тенденцию (первой ласточкой стал Минфин, пожелавший перейти на обслуживание в Приват). Даже принимая во внимание риск того, что качество обслуживания в государственном Привате может существенно снизиться, можно рассчитывать, что по инерции банк длительное время будет выгодно отличаться от своих государственных собратьев.

Есть ли риск для курса гривни из-за национализации ПриватБанка?

Риск того, что гривневые вклады, покинувшие ПриватБанк, будут конвертированы в доллары действительно велик. Заметное влияние, скорее всего, будет на розничном валютном рынке и в довольно короткий промежуток времени.

Фактором, способным успокоить валютный рынок, вскоре может стать МВФ. Очень вероятно, что уже в январе мы получим сообщение о намерении МВФ выдать нам очередной транш.

Александр Паращий, 
руководитель аналитического отдела Concorde Capital 

ЛИГА