ТЕМА

Борьба с КОВИД: африканское спасение и корпорация Медицина

25 ноября 2020 | 08:28 , Игорь Прудников, для ТЕМЫ

распечатать        комментарии [0]       добавить в

Почему граждане Руанды беспрепятственно ездят в Европу даже без карантинного изолятора; как китайцы нашли оружие против КОВИДа еще до его появления; почему нас дурачат медики и есть ли шанс украинцам стать столь же неуязвимыми для вируса, как африканцы.


Хотите знать как протекает тяжкое течение ковидной инфекции? Вот как видят это медики.

 

«В среднем через 5 дней заболевание переходит из верхних дыхательных путей в нижние - как вирусная пневмония (это называется стадия 2). Примерно к 7–10 дням вирусная нагрузка в верхних дыхательных путях снижается, возникают реакции с антителами, и пациенты начинают выздоравливать. Однако через 7–14 дней у небольшой части пациентов развивается синдром высвобождения цитокинов (цитокиновый шторм)... У таких больных часто развивается прогрессирующая дыхательная недостаточность (стадия 3), которая затем может приводить к острому респираторному дистресс-синдрому и полиорганной недостаточности (стадия 4). Один из ключевых факторов этого шторма – короткий белок Интерлейкин-6 (IL-6), который быстро продуцируется на время в ответ на повреждение тканей и инфекцию, стимулируя острофазовые реакции, кроветворение и иммунные реакции, способствующие защите хозяина…

 

Нерегулируемый непрерывный синтез IL-6 приводит к значительным патофизиологическим эффектам. Помимо IL-6 другие цитокины также вносят вклад в процессы, вызывающие смерть… Симптомы, похожие на болезнь Кавасаки - еще одно отсроченное проявление инфекции SARS-CoV-2 у детей.

 

У пациентов, поступивших в отделения интенсивной терапии, в 60–70% случаев развивается респираторный дистресс-синдром, за которым следует шок (30%), дисфункция миокарда (20–30%) и острое повреждение почек (10–30%). От 42 до 100% таких пациентов потребуется ИВЛ. Факторы риска тяжелой формы COVID-19: пожилой возраст, мужской пол, сопутствующие заболевания (включая хронические заболевания легких и сердечно-сосудистые, диабет, ожирение, рак и трансплантацию органов). Генетические факторы и этническая принадлежность также могут играть роль.

 

Было предложено несколько терапевтических средств для лечения КОВИД, включая кортикостероиды, внутривенный иммуноглобулин, селективную цитокиновую блокаду и ингибирование протеинкиназы JAK. Некоторые исследования показали позитивное влияние дексаметазона на уменьшение смертности у пациентов с умеренным и тяжелым COVID-19. Это  подтверждает важность противовоспалительных вмешательств для лечения осложнений. Синтетические антитела, которые блокируют действие IL-6, также начали применять для лечения тяжелой формы COVID-19, это может быть полезным, но требует дополнительного исследования.»

 

Это краткое описание тяжелой формы болезни, какой на сегодня видит его медицинское сообщество. Впрочем, эта информация была получена учеными, а не практикующими врачами.

 

В конце августа суперкомпьютер просчитал задачу, поставленную учеными и выдал информацию о том, что цитокиновый шторм –лишь следствие шторма  брадикининового. Брадикинин – белковый регулятор функционирования сосудов. Справедливости ради заметим, что ученые догадались об этом  еще в начале истеричного течения ковид-эпидемии. Но грош цена догадкам ученых: у них ведь нет врачебных дипломов. Впрочем, суперкомпьютер тоже недипломированный специалист и клятву Гиппократа не принимал.

 

Когда люди встречают цифры или читают сложные слова, они начинают скучать. Если это касается валового национального продукта Буркина-Фассо, я составлю им кампанию. Но все же я предлагаю разобраться в написанном ниже: жизнь одна, пусть и скучная. Это поможет с нею не расстаться.

 

 

Вспомним: когда вспыхнула первая волна КОВИД-паники, весь мир был занят собой. Бедная Африка осталась один на один с вирусом. По логике вещей скорый апокалипсис ей был гарантирован. Локдаун, в прямом смысле черный. Но! Этого не произошло… Слегка напряглась только ЮАР – где-то 112 тысяч выявленных случаев и чуть более двух тысяч смертей. У остальных африканцев все еще намного лучше. В Гане, к примеру, умерло 95 человек из 15000 заболевших. 

 

Вот цитата из серьезного исследования: «В настоящее время в Африке страдают 54 страны, где кумулятивно подтверждено 332 820 случаев заболевания и зарегистрированы 8733 смертельных случая… С 2002 года для лечения неосложненной малярии ВОЗ рекомендует использовать комбинированную терапию на основе артемизинина (артеметер-люмефантрин, артесунат-амодиахин, дигидроартемизинин-пиперахин или артесунат-мефлохин). Варианты артемизинина используется в качестве лечения первой линии в Бурунди, Камеруне, Демократической Республике Конго, Габоне, Кот-д'Ивуаре, Бенине, Центральноафриканской Республике, Малави, Южной Африке.»

 

Малярия в этих странах лютует до сих пор. Похожая ситуация и в других тропических регионах, где противомалярийные препараты применяют массово, а не в единичных случаях, как например в Таиланде, Вьетнаме кое-где в Бразилии. Сравните эти данные по Африке со статистикой по ковидной инфекции в Италии, Франции и Испании.

 

Из бедной и несчастной африканской Руанды до сих пор разрешен въезд в Европу без карантина. Руанда с начала пандемии в зеленой зоне. И не потому, что диковатые. Поверьте – очень образованные люди. Более того, Руанда вместе с Угандой – главные форпосты защиты остальной Африки от лихорадки Эбола. И там, вдоль границы с Конго, стоят реальные форпосты, почти как в рассказах Фенимора Купера про индейцев. Местная медицина по части вирусов невероятно мобильна, образована, подготовлена. Для медиков из Руанды, в отличие от их украинских коллег, машина для ПЦР – это рутина. Так вот: в Руанде главный препарат от малярии, которым вся страна люто болела еще пару лет назад, является производное артемизинина.

 

Осенью 2020 года сразу в нескольких научных публикациях появились данные о том, что размножение ковид-19 подавляется различными производными противомалярийного препарата на основе артемизинина. Препарат был впервые получен из горькой полыни. Его эффективность против малярии была настолько высока, что появилась возможность практически избавить людей от этой напасти. В 2015 году руководителю группы китайских ученых по этому поводу досталась целая половина Нобелевской премии по физиологии и медицине. Она стала у китайцев первой и пока единственной. Может это скрытое послание небес: китайцы  эту вирусную гадость запустили, им ее и заканчивать. Ну, это предположение для богобоязненных читателей. Автор, как представитель ученого мира, склонен считать, что месть природы – это месть природы.

 

Что означает для ковидной пандемии эта африканская история? Белые болеют там малярией как и чернокожие, и так же принимают препарат на основе артемизинина… Вы чувствуете, к чему клонит автор?

 

Нашу спасительную догадку подтверждает еще одна весомая цитата: «Кроме того, артесунат оказывает противовоспалительное действие, уменьшая секрецию различных противовоспалительных цитокинов, включая интерлейкин 6... Комбинация противовирусной активности и противовоспалительных эффектов может привести к лучшей клинической эффективности мефлохина-артесуната… Эти результаты подтверждают гипотезу о том, что противомалярийные препараты могут быть эффективными в качестве лечения COVID-19. Основываясь на наших результатах, мы ожидаем, что страны, которые обычно используют артемизинин, будут сообщать о меньшем количестве случаев COVID-19 и смертей от него в сезон малярии».

 

Не удержусь от еще одной цитаты.

 

«Существует достаточно доказательств противовирусного и противовоспалительного действия противомалярийных препаратов, чтобы поддержать дальнейшие клинические терапевтические исследования инфекций COVID-19. …. Таким образом, артесунат заслуживает дальнейшего изучения в качестве варианта лечения COVID-19. Безопасность этой противомалярийной комбинации установлена ​​при малярии у детей и взрослых, что отчасти подтверждает исследования COVID-19. В настоящее время проводится несколько клинических исследований в фазе II. Кроме того, следует тщательно протестировать эту комбинацию и не переусердствовать с ее потенциалом, чтобы избежать проблем, связанных с использованием гидроксихлорохина.»

 

На Западе гидроксихлорохин использовал врач Рауль Дидье – заслуженно знаменитый французский инфекционист и микробиолог - в качестве противовирусной терапии в комбинации с азитромицином. Это лечение, проведенное в Марселе, оказалось успешным. В МОЗ Украины этот протокол легитимизировали. Вскоре производители препарата от гепатита С (ремдесивир) начали продавать свой товар и «гасить» конкурента, потом… На самом деле гидроксихлорохин в сочетании с азитромицином - на редкость ядерная смесь для сердца. Это выяснили китайцы еще до Дидье Рауля и не рекомендовали его использовать в комбинации с антибиотиком. Если сравнивать влияние обоих препаратов, то гидроксихлорохин намного менее эффективен для подавления размножения коронавирусов, чем дигидроартемизинин.  Ремдесивир по-видимому действует только на кошелек. Гидроксихлорохин убивает нейторфилы, это также эффективный препарат для лечения системной волчанки и артроза. И против малярии.

 

Уместной будет еще цитата.

 

«Артесунат превращается в организме в дигидроартемизинин. Оба вещества действуют против ДНК-вирусов. Артесунат также описан как защищающий от повреждения легких при сепсисе. Артемизинины представляют собой еще одну серию хорошо известных противомалярийных средств с иммуномодулирующей активностью. Среди зарегистрированных артемизининов присутствуют дигидроартемизинин, артеметер-люмефантрин, артесунат, артэтер и артемизон, которые являются одобренными иммуномодулирующими препаратами. В предыдущих исследованиях сообщалось о противовирусном потенциале артемизининов. Например, артесунат эффективно подавляет размножение многих ДНК- и РНК-вирусов, включая цитомегаловирус человека, вирус простого герпеса человека, вирус гепатита B, вирус гепатита C, вирус иммунодефицита человека и полиомавирус. Дигидроартемизинин также показал ингибирующее действие на вирусы, такие как цитомегаловирус человека, и вирус Зика. Экспрессия вирусного белка NP COVID-19 полностью подавлялась артесунатом. Таким образом, противовирусная активность артемизининов против SARS-CoV-2 уже была систематически исследована. Артесунат, артеаннуин B и люмефантрин показали себя многообещающими препаратами в качестве агентов против SARS-CoV-2. Мы считаем, что в сочетании с безопасностью и потенциальной иммуннорегуляторной активностью артемизинин, этот препарат может представлять собой потенциальную медицинскую контрмеру против COVID-19.»

 

Итак, первую переменную в уравнении мы упомянули. Это препараты, которые очень хорошо подавляют и воспаление, и вирус. Доказательства их эффективности предоставила природа происходящих событий: а Африке нет ковидной истерии в странах, где лечат малярию производными артемизинина.

 

 

Вы помните, как все перепугались весной при первой волне коронапаники.  Тогда казалось, всему миру впрыснули психологическую вакцину и повторного коронаиспуга не случится. Ан нет! Сегодня паника охватила всех. Врачи – не исключение. Они вообще мало отличаются от пациентов.  По гамбургскому счету, напугавшей всех инфекцией должны бы заниматься не врачи, а полувоенные спецы медики-инфекционисты. Самое неудивительное то, что инфекционистов крайне мало. Это не самая прибыльная профессия. С трудом выжившие особи концентрируются в  санэпидстанциях. Но истинные инфекционисты давно уже выродились в  толстенных, отъевшихся на базарной халяве санврачей. Эти при всем желании не смогут противостоять ковид-инфекции. Они вообще к инфекциям давно не имеют и отдаленного отношения. К бизнесу – имеют. К инфекциям – нет.

 

У большинства пациентов врачи ассоциируются с учеными. Ложная ассоциация. Врачи ничего не придумывают и не открывают. У них - бизнес. Это четко структурированный бизнес: высокий уровень специализации не только на финальном этапе – сборе денег с пациентов, но и все остальные части бизнеса тесно взаимосвязаны.

 

Система не допускает в медицину сторонних (хотя, гомеопатов и любителей лечения заряженной водой наш МОЗ успешно лицензировал). Сила и стойкость медицины на стезе обогащения полностью лишает медицину гибкости: «Доктор сказал - в морг, значит - в морг». Но с появлением нового глобального вызова – инфекции, существующей самой по себе, без участия врачей, вся конструкция зашаталась. Пришлось импровизировать. Отсюда и протоколы лечения КОВИДа, которые позволяют что-то закупать, осваивать средства...

 

Природу этими уловками не обманешь – она не в доле. То, что врачи сами становятся жертвами КОВИДа – это не месть небес, а издержки производства. Есть нормальные врачи? Конечно: есть совестливые, добрые, умные доктора. Антоша Чехонте, Миша Булгаков... Ваш сосед – 27-летний пацан, который полгода не выходит из реанимации в 4-й инфекционной больнице. От него остались только кадык и кости, обтянутые кожей, потому что полгода он не успевает поесть и поспать. А денег держава не дает. У пациентов совесть брать не позволяет.  Перефразируя Михаила Булгакова: люди как люди, только КОВИД их испортил.

 

Так о чем. Собственно, эта статья и для чего? Мы бы хотели, чтобы читатель понял причину того, что происходит. Казалось бы: лечение есть, но оно как локоть, который не укусишь. Этот локоть - сама медицина. Система делает своими жертвами всех: и врачей, и пациентов.

 

А ведь панацея, похоже, уже найдена...



Комментировать статью
Автор*:
Текст*:
Доступно для ввода 800 символов
Проверка*:
 

также читайте

по теме

фототема (архивное фото)

© фото: Павел ПАЩЕНКО

Премьер В.Янукович во время встречи с Российскими нефтетрейдерами 21 августа 2006.

   
новости   |   архив   |   фототема   |   редакция   |   RSS

© 2005 - 2007 «ТЕМА»
Перепечатка материалов в полном и сокращенном виде - только с письменного разрешения.
Для интернет-изданий - без ограничений при обязательном условии: указание имени и адреса нашего ресурса (гиперссылка).

Код нашей кнопки:

  Rambler's Top100