Сурков анонсировал расширение территории России

«На протяжении веков Русское государство с его суровым и малоподвижным политическим интерьером сохранялось исключительно благодаря неустанному стремлению за собственные пределы. Оно давно разучилось, а скорее всего, никогда и не умело выживать другими способами», — пишет Сурков.

Внешняя экспансия, по его мнению, служит разрядке внутренней напряженности, которая копится в обществе и которую ни в коем случае нельзя выпускать на волю путем «либеральных экспериментов».

Как показали примеры 1980х и 1990х, попытки «выпустить пар» внутри страны чреваты неконтролируемыми выбросами гражданского раздражения, пишет Сурков. Движение во вне, по его мнению, является альтернативой: оно позволяет «экспортировать» угрозу социального хаоса «для утилизации на чужой территории».

В качестве примера Сурков проводит «крымский консенсус» — консолидацию общества после присоединения территории сопредельного государства. «Имперские технологии эффективны и сегодня, когда империи переименованы в сверхдержавы», — делает вывод он, добавляя: «Наше государство не утратило имперских инстинктов».

По мнению Суркова, очередной раздел сфер влияния необходим, и он рано или поздно обязательно состоится — вопрос лишь в том, в какой форме и какой ценой. Исторический опыт показывает, что цена велика. Все предыдущие сделки сверхдержав — Мюнстерские договоренности, Венский конгресс, Ялтинская конференция — стали «возможны и успешны лишь после того, как хаос достиг уровня ада», напоминает Сурков.

Готова ли Россия заплатить эту цену или нет, напрямую он не отвечает, но констатирует: пока мир наслаждается «многополярностью и парадом постсоветских национализмов и суверенитетов». Но следующий исторический цикл покончит с ними — начнется эпоха интернационализма и глобализации.

«Россия получит свою долю в новом всемирном собирании земель (вернее, пространств), подтвердив свой статус одного из немногих глобализаторов, как бывало в эпохи Третьего Рима или Третьего Интернационала», — пишет Сурков.

«Россия будет расширяться не потому, что это хорошо, и не потому, что это плохо, а потому что это физика», — резюмирует он.