Страна-автохлам

Та же картина повсюду в городе. У меня под окном больше пяти лет стоит жуткий монстр марки  «Опель» с битыми фарами, поедаемый ржавчиной. В нем живет человек. Нет, он не бомж – у него ведь есть место жительства. Прошлой суровой зимой обклеил авто утеплителем, повесил на дверь навесной замок. Потом случился пожар, из машины извлекли массу тряпья. Я даже не понимаю, как наш бомж мог помещаться со всем этим в салоне. Приехала милиция и пожарные, все потушили, бомжика забрали. Он вернулся через три месяца. Что стало причиной пожара не ясно, возможно во всем виноваты наркотики. Не раз замечал, как к бомжатской машине подъезжают дорогие авто, происходит некий обмен. Что кроме нарко может предложить хозяин ржавого «Опеля», сложно предположить. Порой наблюдаю встречи бомжа с одним и тем же парнем-любителем белых одежд, словно он только что с рейв-вечеринки. Дилер? Да черт его знает. Но точно не потенциальный покупатель «Опеля».

Под стенами нашей поликлиники попы отгрохали огромную церковь с гаражами, жильем в несколько этажей – неприступная церковная крепость. А под ее стенами – целых три старых-ржавых «Запорожца». В них тоже живут люди, возможно, обслуга церковников. Между автохлама натянуты веревки, на них сушится белье автокочевников.

Я уж не говорю о бусиках, на которых региональные строители приезжают в Киев на заработки и живут до конца сезона. На окраине нашего района третий месяц брошены два автоприцепа-длинномера, стоят себе на обочине около озера, никого не волнуют. Что в них: может бомба, может жилье – тайна великая есть. Задумай враг устроить серию терактов в наших городах, такие «заброшенки» - идеальное место для размещения взрывного устройства. Любой человек, любой офицер каждый день проходит мимо десятков из них. Изучил маршрут, заложил адскую машинку с дистанционным подрывом – вуаля!

По городам всей Украины картина аналогичная: десятки тысяч единиц автохлама загадили места обитания украинцев, властям до них дела нет. Главный вопрос: кто виноват, как дело исправить? А виноват закон. Он позволяет эвакуировать только автохлам, брошенный в местах, где парковка запрещена. Остальное трогать не моги – только через бесконечно долгую судебную процедуру. И хотя с началом войны количество автохлама выросло в разы, законодатель не нашел времени на исправление досадного упущения. Справедливости ради, во время действия военного положения широкие полномочия у военных администраций, которые в принципе вправе без долгих разбирательств свести весь автохлам в одну братскую могилу на окраине города. Но почему же наши города остаются захламленными?

Военные администрации рапортуют про успешную борьбу. Так, глава КГВА Тимур Ткаченко заявил, что автохлам в Киеве активно вывозится и насчитал уже 600 авто. Скажем по правде – это капля в море. Но ниже Ткаченко рассказывает, что в моем родном районе осталось всего три невывезенных машины. Это как?! Только в моем дворе их шесть. Тут следует уточнить, что Ткаченко говорит про «отмеченные» машины, а всего их в моем районе 183. Теперь ясно: чем меньше отметишь, тем лучше показатели эвакуации. И ведь в каждом районе работают инспекторы, которые в состоянии обойти за четыре года каждый двор, зафиксировать весь автохлам, исчисляемый тысячами… Но нет: 183 и хватит.

А ведь чем больше автохлама остается на улицах, тех мучительнее жить киевлянам на автосвалке, а в военное время еще и опаснее. Хотелось бы не победных реляций начальников, а реальных дел и «оргвыводов» в отношении тех, кто завалил работу. И тут не спишешь все на тупость наших госменеджеров или новизну проблемы. Через все это цивилизованная Европа прошла 60 лет назад. Мой амстердамский друг рассказывал, как в 60-х европейцы, одуревшие от роста послевоенного уровня жизни, спешили как можно скорее накупить авто и как можно чаще их менять на новые модели – ну прямо как украинцы сегодня! А свой автохлам они бросали на улицах. Мой знакомый с друзьями строили из них баррикады, начав амстердамскую велореволюцию.

Мы отсталая страна и нам не нужно изобретать велореволюции, следует просто скопировать древний европейский опыт. Тут ума много не надо. А вот желание четко исполнять должностные обязанности требуется непременно. А его-то как раз не замечено. Поэтому Украина стремительно превращается в цыганский табор, утопающий в хламе. И даже без вражеских обстрелов места эти все меньше подходят для проживания.