ТЕМА

«МАРКИЗ ДЕ САД РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ»: к 200-летию со дня рождения Достоевского

13 ноября 2021 | 10:39

Был ли Достоевский украинцем? Правда ли, что писатель был болезненно одержим сексом? Соответствуют ли реальности представления о его безумии и эпилепсии? Чья красота должна была спасти мир? Ответы на эти и другие вопросы вы найдете в материале, подготовленном нами к юбилею писателя.


 

ГЕНИАЛЬНЫЙ ИЗВРАЩЕНЕЦ: ИСТОКИ МИФА

 

К творчеству Достоевского даже современники относились по-разному… Например, Иван Тургенев, бывший, пожалуй, самой высокооплачиваемой литературной «звездой» того времени, считал Федора Михайловича кем-то вроде отечественного маркиза де Сада. Дело в том, что Тургенев сам мог быть, учитывая его непростые отношения с матерью и женщинами, прекрасным объектом для психоанализа.

Но так подробно и достоверно на страницах своих романов изображать всякого рода психопатологию получалось только у Достоевского. Живописать человеческие пороки столь правдоподобно, самому при этом ими не обладая, казалось невероятным. В рукописи «Бесов» Николай Ставрогин насилует девятилетнюю девочку.

Видимо, даже для «русского маркиза де Сада» эта сцена показалась «уж слишком», и Достоевский исключил ее из финального варианта романа. Также из печатной версии «Бесов» была исключена сцена изнасилования Федором Карамазовым своего младшего сына Ивана. Его брат Дмитрий не мог смотреть на это безучастно, что, собственно, и мотивировало его на убийство отца. 

ОДЕРЖИМОСТЬ СЕКСОМ И ЛИТЕРАТУРНЫЕ СПЛЕТНИ

 

О болезненной одержимости самого Достоевского сексом и его интимных пристрастиях в Петербурге слагали легенды. Этому якобы немало способствовали рассказы проституток своим клиентам о «странностях» писателя.

Существует устойчивый миф, что Достоевский был завсегдатаем столичных борделей, жизни и судьбы тамошних обитателей были ему хорошо известны. Поэтому персонажей, подобных Соне Мармеладовой, ему, вероятно, даже необязательно было придумывать.

«Одиссея разврата» закончилась, когда Федор Михайлович женился во второй раз на Анне Сниткиной, которую не только безумно любил, но и безумно ревновал, что называется, к каждому столбу, устраивая бесконечные скандалы.

Анна его в свою очередь боготворила и терпеливо сносила все. 20-летней девушке, вышедшей замуж за 45-летнего мужчину со «странностями», приходилось закрывать глаза на некоторые аномалии в интимной жизни, от которых Достоевский не избавился даже в браке.

Считается, что женская красота и сексуальность оказывали на писателя колоссальное эмоциональное воздействие. Причем настолько сильное, что в 1846 году, будучи представлен в одном их столичных салонов великосветской красавице, Достоевский упал в обморок. Возможно, причина обморока была в другом, но об этом случае сразу же стали широко сплетничать.

Вообще, писатель регулярно становился объектом довольно обидных эпиграмм, самая известная из них принадлежит перу Некрасова и Тургенева:

 

«Витязь горестной фигуры,

Достоевский, милый пыщ,

На носу литературы

Рдеешь ты, как новый прыщ»

 

С ТАКИМИ ДРУЗЬЯМИ — ВРАГОВ НЕ НАДО

 

Впрочем, в критике Достоевского собратьями по цеху было намного больше зависти и конкуренции, чем объективной оценки. Как говорится, а судьи кто? В отношении Достоевского его «заклятые друзья» наворотили очень много лжи. Например, известный литературный критик Николай Страхов утверждал, что гувернантка за деньги привела Достоевскому в баню маленькую девочку, которую он совратил.

Позже выяснилось, что критик из мести интерпретировал как биографический факт вышеупомянутый отрывок из «Бесов», не вошедший в роман. Самое неприятное, что Страхов считался другом Достоевского. Так же, как и Белинский, и Тургенев, с которыми порой Достоевский был излишне откровенен. Последние даже отговаривали «молодое дарование», над которым взяли своеобразное шефство, от походов по публичным домам.

К сожалению, Достоевского не минули издержки и излишества «звездной болезни». Однако, судя по всему, он внял советам «старших товарищей». На самом деле никаким педофилом Достоевский не был, сифилисом не болел и жену им, соответственно, не заражал. 

Бордели посещал по молодости лет, а подобные грехи юности тогда считались почти что нормой. Известна карикатура на того же Некрасова, посвятившего Достоевскому довольно злые стихи, который держит на коленях проститутку, в руках — бокал с шампанским и при этом рассуждает о тяжелой доле русского мужика в «Кому на Руси хорошо».

 СТРАДАЛ ЛИ ПИСАТЕЛЬ ШИЗОФРЕНИЕЙ?

 

Не являлся Достоевский и шизофреником, хотя исследователи, в том числе и врачи-психиатры, обнаруживают признаки этой болезни у многих персонажей его романов. Такие как отсутствие эмпатии, способно­сть налаживать нормальные отношения с людьми, различать добро и зло. Достоевский был крайне чуток к проявлениям различного рода психопатологий, но сам душевными недугами не страдал.

С «фирменной» эпилепсией Федора Михайловича, опыт которой он перенес на многих своих героев, тоже до конца не все ясно. Есть свидетельства приятелей его юности, жены и врачей о том, что 15-минутные припадки, сопровождающиеся потерей сознания, судорогами и пеной у рта, действительно были. Но были ли они эпилепсией?

Эта болезнь вызывает расстройство мозговой деятельности, и заниматься литературной деятельностью с таким диагнозом Достоевский вряд ли бы смог. Кроме того, эпи­лепсия передается по наследству, но среди родственников и потомков писателя эпилептиков не было. Скончался он тоже, вопреки расхожему мифу, не от эпилептического припадка, а от легочного кровотечения.

ТУРГЕНЕВ — «ЗЛОЙ ГЕНИЙ» ДОСТОЕВСКОГО

 

Очень много для возникновения мифов о Достоевском сделал Тургенев, который за глаза активно распространял слухи о его ненормальности, извращенности и даже сумасшествии. «Поэт, талант, аристократ, красавец, богач, умен, образован… — я не знаю, в чем природа отказала ему?» — так, наверняка не без зависти, говорил о Тургеневе в свою очередь сам Достоевский.

Они были действительно очень разные: потомок старинного дворянского рода, наследник состояния, пользующийся успехом у женщин, и бывший каторжанин, постоянно нуждающийся в деньгах игроман, завсегдатай борделей…

При этом Достоевский вполне осознавал свою гениальность, за что другие литераторы его почти ненавидели. Иван Сергеевич регулярно и довольно зло шутил над Федором Михайловичем, всячески уязвляя и без того болезненное самолюбие. Даже в соавторстве с Николаем Некрасовым написал на него весьма обидную эпиграмму (см. выше), где называл его прыщом на носу русской литературы за излишнее, на его взгляд, самомнение.

Справедливости ради нужно сказать, что в целом писатели были народом недобрым, ревниво относившимся к чужой славе и чужим гонорарам. Делить лавры «первого писателя» русским литераторам было непросто, хотя та же экономическая выгода часто побеждала гордыню.

Тот же Тургенев неоднократно печатался в журнале Достоевского, давал ему деньги в долг и т.д. Вместе с тем, получая 150 рублей авторского гонорара за «печатный лист» на фоне 500 рублей у Тургенева, Достоевский считал это страшной несправедливостью — ведь он был не в пример гениальней! 

ДОСТОЕВСКИЙ И ТОЛСТОЙ: ТАКИЕ ДАЛЕКИЕ И БЛИЗКИЕ

 

Не менее, чем Достоевский Тургеневу, последний был крайне неприятен другому гению — Льву Толстому. Прежде всего своей постоянно изменчивой мировоззренческой позицией и трусостью. «Ходит назад и вперед мимо меня и виляет своими демократическими ляжками», — писал об авторе «Муму» Лев Николаевич, в грязном белье которого коллеги-литераторы тоже любили покопаться с не меньшей охотой.

Проблему потенциального конфликта с Достоевским Лев Толстой решил кардинальным образом — он принял решение никогда лично не встречаться с ним. Хотя романы его читал и высоко оценивал талант Федора Михайловича. Два литературных титана лично не виделись ни разу, несмотря на то, что у них было много общего: общие друзья — критик Страхов или, например, родная тетка Толстого, с которой оба были духовно близки; общий издатель — Некрасов; общий оппонент и конкурент — Тургенев.

Последний обеспечил Толстому еще одно «общее место» с Достоевским — пустил сплетню о том, что Лев Николаевич не покидает Ясную Поляну, потому что сошел с ума… Интересно, что накануне Достоевский как раз планировал посетить имение графа, но поскольку тот, по слухам, «окончательно помешался», решил не рисковать. В общем, два литературных титана так никогда и не пожали руки друг другу. 

Однако после смерти Достоевского Толстой, согласно письмам, адресованным Страхову, оплакивал Федора Михайловича: «Он был самый близкий, дорогой, нужный мне человек… И никогда мне в голову не приходило меряться с ним — никогда». Правда, Достоевский, если судить по косвенным свидетельствам, к духовным исканиям Толстого относился с интересом, но в целом считал, что они «не то».

Давно замечено, что Достоевского гораздо лучше понимают и гораздо больше любят люди с изломанной судьбой, с проблемами в личной жизни, подверженные страстям, тогда как люди более спокойные и благополучные предпочитают Толстого.

«МАРКИЗ ДЕ САД РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ»: к 200-летию со дня рождения Ф. М. Достоевского
Ф. М. Достоевский. Начало 1860-х гг. Фотография И. А. Гоха

 

КАКАЯ КРАСОТА СПАСЕТ МИР?

 

Почему обоих писателей считали в литературном свете «безумцами»? Дело в том, что в 70-х годах проповедь Христа была среди русской интеллигенции немодной, чем-то сродни дремучего мракобесия.

Думается, тема Иисуса Христа и безумия неслучайно является магистральной в романе «Идиот», где в образе князя Мышкина писатель попытался вывести «вполне прекрасного человека» — Христа. Мышкин не от мира сего — в Россию он приезжает после многолетнего пребывания в идиллической Швейцарии, в клинике для душевнобольных. 

Так же, как и евангельского Христа, «свои» не узнали князя Мышкина, и в конце романа он снова выпадает из мира и России, оказываясь в той же клинике, откуда начался его путь. Всем известна фраза из романа: «Красота спасет мир».

Однако сам Достоевский понимал под этим не какую-то абстрактную красоту либо красоту женщины, природы или произведения искусства. В своих дневниках он объясняет, что «мир спасет красота Христова».

А вот в романе имя Христа из этой формулы исчезает. Она произнесена два раза: Аглаей Епанчиной и смертельно больным Ипполитом Терентьевым — оба раза в ироничном, почти издевательском ключе. Земная красота, воплощенная в Настасье Филипповне, — может не только одухотворить, но и погубить.

Более того, без Христа она сама обречена на гибель. В финале романа «Идиот» жуткую сцену в Рогожинском доме Достоев­ский считал сценой «такой силы, которая не повторялась в литерату­ре». И время показало, что писатель оказался прав. Не зря Зигмунд Фрейд ставил Достоевского в один ряд с Шекспиром…

Удивительно, но обстоятельства гибели Настасьи Филипповны, как и многое другое, были взяты из описания вполне конкретного убийства, опубликованного в криминальной хронике.

В советском литературоведении Достоевского считали писателем-реалистом. Но реальность весьма специфически порой преломлялась в его романах.

Так, в романе «Преступление и наказание» фигурирует петербургский двор, в котором, прогуливаясь по столице, Федор Михайлович регулярно справлял нужду. В романе именно в этом месте, по признанию самого Достоевского, Раскольников обустроил тайник, в котором спрятал добро убитой им старухи-процентщицы. 

ДОСТОЕВСКИЙ БЫЛ УКРАИНЦЕМ?

 Конечно, Достоевский принадлежит не только русской литературе, но всему человечеству. И здесь нельзя не отметить, что, вполне возможно, у Федора Михайловича имеются какие-то украинские корни. Сегодня доказать это, равно как и опровергнуть, сложно. Тем не менее известно, что дворянская родословная рода Достоевских, так же, как и другого великого писателя — Гоголя, совершенно фантастическая.

Семейное предание гласит, что предки Федора Михайловича якобы восходили к родовитой литовской шляхте XVI века. А именно к украинскому помещику Данилу Ивановичу Иртищу, которому за верную службу было пожаловано село Достоево в Каменец-Подольской губернии. Несколько столетий потомки полумифического Данила Ивановича не покидают этот регион.

Дед писателя Андрей Михайлович — православный священник села Войтовицы в этой же губернии (сегодня это Хмельницкий район Винницкой области). Но переход из дворян в священники был событием для тех времен почти невероятным. Поэтому если украинские корни рода Достоевских очевидны, то потомственное дворянство Федора Михайловича, скорее всего, легендарно.

Фальшивые родословные были на рубеже XVIII и XIX веков весьма популярны в Украине и стоили совсем недорого. Отец Достоевского, так же, как и отец Гоголя, который возвел род Яновских к мифическому казацкому полковнику середины XVII века Андрею Гоголю, скорее всего, именно так ею и обзавелся. Но вот этническим украинцем Федор Михайлович мог быть самым настоящим.

Источник



Комментировать статью
Автор*:
Текст*:
Доступно для ввода 800 символов
Проверка*:
 

также читайте

по теме

фототема (архивное фото)

   
новости   |   архив   |   фототема   |   редакция   |   RSS

© 2005 - 2007 «ТЕМА»
Перепечатка материалов в полном и сокращенном виде - только с письменного разрешения.
Для интернет-изданий - без ограничений при обязательном условии: указание имени и адреса нашего ресурса (гиперссылка).

Код нашей кнопки:

  Rambler's Top100