Сергей Шнуров: мужчина и женщина

Я частo думаю о женщинах и подолгу могу о них говорить. Женщина — субстанция, обладающая способностью к быстрому видоизменению. Когда у тебя с ней что-то начинается, скажем флирт, и когда семьей еще не пахнет, женщине очень нравится брутальность. Нравится, что ты пьешь, нравятся твои шумные компании, она совершенно спокойно смиряется с тем, что ты дерешься, ее заводит то, что ты нравишься другим. Проходит немного времени, и когда женщина начинает чувствовать, что ты уже принадлежишь ей, все те качества, которые ее завоевали, резко становятся отрицательными в ее глазах. Мужчина, который воспринимает это как руководство к действию и лишает себя ради любви своего настоящего «эго», просто-напросто растворяется в кислоте. В итоге он становится ненужным и той женщине, которая заставила его это сделать. Он теперь НИКТО. Поэтому нет такой женщины, которая завладела бы мной, ее еще не придумали. Я пользуюсь тем, что женщины в начале этапа развития отношений с легкостью отдаются, и останавливаюсь на этом. Следующего этапа не бывает. Быть человеком по-настоящему творческим и в то же время отдать себя женщине — трудно совместимые вещи. Любое искусство — это самокопание, и график у этого самокопания ненормированный. Потребность сотворить может возникнуть в любой момент, даже когда у тебя заболел ребенок, и ты в принципе должен заниматься только им. Но творчество — это наркотик. Мы, по сути, больные люди, а с наркоманами жить невозможно. Я не готов «слезть». Но я готов заплатить за это одиночеством.

Кстати, Матисс прожил довольно счастливую жизнь со своей женой. Но когда она умирала в муках, он вдруг сел подле и начал писать ее портрет. И он проклял себя в тот момент: умирает его любимая, а он смотрит на полутона на ее лице, срисовывает складки и морщинки.
«Rolling Stone» №3, сентябрь, 2004 год