Патриотизм или выкидыш?

Мы все должны стать другими, чтобы патриотизм, как любовь к окружающим людям, из которых соткана конкретная страна, вообще имел какие-либо основания. Ну а покамест, признаем,  украинский патриотизм - это нечто, с чем поторопились.

Вот, к примеру, человек - услышал слово «Украина» и тут же горло его струною стало, рот распахнулся, рвота спешит на свободу. Он уже и не хохочет вовсе, всячески хмурной стал. Его попросту тошнит от этого бранного слова, и он щедро блюет, как и полагается тому, кто особый смрад учуял или что-то съелось да не переваривается. Вот вы как назовете человека такого? Большинство ответит: «Тот, кто блюет уже лишь потому, что слово «Украина» прозвучало, несомненно, украинофоб и блядь кремлевская!». А следом и другое осуждение: «Он не патриот».

И вот это «Он не патриот» - праведное заключение. Другое дело тон, с которым оно нынче возникает во болтающих ртах. Словно все зверушки на болотце, - и жаба, и стрекоза, и даже жижа говорящая, - вдруг пошли ко вселенскому нотариусу и закрепили печатью печатей «истину зверят»: «быть патриотом - хорошо». И мы почему-то кивнули. Вот что произошло. Мы приняли «быть патриотом - хорошо», не задавшись куда более сущностным вопросом: «возможно ли быть патриотом?».

«Истина зверят» о патриотизме - очередная презренная догма худших из людей. Сегодня, к примеру, скажи, «патриотизм не есть достоинство или недостаток, но лишь субъективное отношение» - это уже вроде как не очевидная банальность, но крамольный антигосударственный чес. Ненавидеть же государство  - и вовсе считается чем-то из рода поедания дельфинят на завтрак.

Что до понятия «украинский патриотизм», то это, в настоящий исторический миг, воистину оксюморон. 18-летняя Украина не способна дать здоровых оснований для социального чувства, содержанием которого есть т.н. «любовь к отечеству», поэтому и о патриотизме говорить рано. Если же вы покажете мне украинского патриота - я покажу вам копрофага. Эти понятия ныне синонимы. Чем, как ни копрофагией, считать любовь к нашей стране во дне сегодняшнем, которая пока научилась только одному - закапывать собственные горизонты? Можно ли одарить обожанием калопроизводство? Да и что вообще означает это туманное «любить страну»?

Сама по себе страна ничего не значит.  Страну определяет ее содержание, а именно - люди. Т.н. «любовь к отечеству» -  рудиментарное словосочетание из плохого прошлого, которым, по факту, обозначается перманентное чувство бесстрастной и асексуальной, платонически-гражданской любви к людям, населяющим твою страну. Не даром ведь в самом понятии «патриотизм» греческое πατριώτης — соотечественник. И именно из людей произрастает все остальное: государственная система, потенциалы, культура, мысли, улицы, по которым мы гуляем и запах кофе, который мы пьем. И именно в любви к людям могут обнаруживаться какие-либо формы одобрения страны. Именно в любви к людям может возникнуть что-либо, что можно было бы назвать патриотизмом.

Объясняя же свою любовь к Украине, многие говорят: «Страна - хорошая, вот только власть - гидры ржавые, в бытие наше гадят личинками подлыми».

Мы искренне валим все наши беды на этих свиноглавых политических пупырей с животами в джипах. Но государство, населенное химерами политики, - лишь отражение гражданских химер, живущих в нем. Об этом, впрочем, куда яснее и всячески лучше написал Михаил Дубинянский в своей статье «Мы и они: элита и контрэлита»:

«Мы – страдающий, обманутый, обворованный украинский народ. Они – владельцы заводов, газет, пароходов [...] Они погрязли в коррупции и кумовстве. Они позорят Украину [...] Они купаются в роскоши и совершенно не думают о простых людях. Они завели нас в тупик и должны уйти. Пора объединяться и брать власть в свои руки! Нам нужна своя собственная элита, которая будет считаться с народными нуждами. Спору нет: [...] Смущает лишь одно обстоятельство: амбициозные планы зиждутся на предпосылке, будто потенциальный источник новой элиты – украинский народ – априори моральнее и честнее элиты нынешней. Но так ли это? Рядовой украинский гражданин не берет миллионных взяток, но ему их никто не предлагает. Он не тратит государственные средства на покупку загородных вилл и роскошных автомобилей, но такой возможности у него попросту нет. "Маленький украинец" искренне озабочен судьбой простого народа – но лишь постольку, поскольку речь идет о нем самом [...] для начала стоит уяснить, что столь отвратительные Они – это Мы, добившиеся успеха и реализовавшие нашу заветную мечту».

Именно поэтому любые разговоры о патриотизме в таких обстоятельствах неуместны и попахивают гомоэротическим флером пионерии - золотой трубой и красным галстуком. Любить сегодня эту страну означает любить сегодня таких нас. И нет в этом ни здоровья, ни правды, ни будущего. Но чего уж точно неспособны понять современные украинские патриоты, так это того, что нелюбовь к Украине не есть ненависть, но подлинное отчаяние, которое, впрочем, не стоит путать с безнадегой.

Быть патриотом, очевидно, не преступление, но лишь тогда, когда ты лично поучаствовал в строительстве нового человека, человека, которого можно любить, и которым не грех заселять территории и будущее; человека, который мечтает не о пивной палатке и колбасе на золотом зубе, но о нанотехнологиях, колонизации Луны и дополнительной реальности, а главное - о человеческом мозге, работающем в полную силу.

Чтобы твое участие в строительстве такого человека случилось, следует глянуть в сверкающие зеркала и захотеть измениться. Мы все должны стать другими, чтобы патриотизм, как любовь к окружающим людям, из которых соткана конкретная страна, вообще имел какие-либо основания. Ну а пока мест он, признаем, лишь та самая «девиация, в основе которой вкусовым фетишем является вкус кала», как бы нам ни хотелось это отрицать; украинский патриотизм - это нечто, с чем поторопились.