ТЕМА

Как мы бродяжили по Намибии. Часть 4

31 октября 2022 | 09:16 , Олег Ельцов. ТЕМА

фото автора

Проклятые гринго идут на таран общественного транспорта; мы в городе голых женщин! Вождь с неуловимым взглядом, водные процедуры без капли воды. Знакомство с человеком, у которого 48 родных братьев и сестер. Что нужно сделать, повстречав африканца на безлюдной тропе. Ушел ночью в город: чуть не застрелили, вернулся с пивом. Милан в сравнении с Опуа – отстой!


Страх и трепет перед главным врагом человека в Намибии

Переночевав в Свакопмунде, помывшись в чистом душе, пообщавшись с родными по интернету и черпнув очередную порцию безнадежных новостей от «Лютханза», отправляемся на север в сторону ангольской границы, где приютился таинственный городок Опуа.

По дороге едва не случилось то, что могло поставить крест на нашем намибийском трипе. И случилось это не в пустыне и не при форсировании разлившейся реки, а в самом центре небольшого городка. Я крутил баранку, Серега штурманил, прокладывая дорогу по гугл-карте. Напомню: движение в Намибии левостороннее благодаря проклятым британским колонизаторам. В целом это не доставляет драматических неудобств, да и движение на трассах здесь почти отсутствует. Но в городах – другое. Здесь встречаются перекрестки со светофорами и пешеходными переходами. В самом центре городка мы встали на красном свете и нервно крутили головами. Вдруг Серега на правах штурмана командует: «Давай направо!» Я резво стартую и… через мгновенье со всей дури давлю на тормоз. Наш «Судзуки» ухитряется остановиться сантиметрах в 20 от автобуса, забитого африканцами, который ехал себе прямо по главной дороге. В наш бок едва не въезжает легковушка из левого ряда. Все начинают нам сигналить и грозить всеми намибийскими богами. Я складываю руки лодочкой, трясу головой как китайский болванчик, вымаливая сохранение жизни. Хотя, отчетливо понимаю, что мы вполне заслуживаем быть приготовленными на медленном огне и скормленными пассажирам автобуса и его водителю. Но, как выяснилось, африканцы люди весьма толерантные и незлобливые. Мы уехали с места неслучившегося ДТП неповрежденными. Думаю, случись такое в Киеве, все могло закончиться драматичнее.

      

После этого мы уже никуда не спешили, устраивали фотосессии где хотели. На обочинах нам встречались люди, недвижимо сидевшие под единственным кустом на обочине. Нет, они не стопили нашу машину, они просто отдыхали, пережидая полуденную жару в тенечке. То и дело из зелени буша появлялись жирафы-семафоры. Они с любопытством смотрели на нас, мы на них. И вот еще: я решительно не понимаю, как они могут срывать своими длинными языками листики с деревьев. Вся без исключения растительность ужасно колючая!

К закату оказались в Карманьяке, что в 230 км от Опуа. Это уже совсем другая, континентальная Африка. Здесь жарче, в полдень тень магически исчезает, солнце палит нещадно. Городок, выбранный для ночевки, ничем не примечателен и безлюден. Поэтому и туристов в нем всего-то несколько. Все они собрались в вестернизированном баре при отельчике, принадлежащем немцам. Европейцам здесь раздолье – все нещадно курят прямо за стойкой бара, посасывая холодное пивко. Народ в основном «за 50». Мы бы и не прочь выпить с ними по кружечке, обсудить проблемы мироздания, но цена за номер – не для таких бродяг как мы с Серегой.

Заезжаем во вторую ночлежку. О, это для нас! Небольшой дворик без признаков растительности с несколькими номерами и персональными верандочками на улице. На ресепшене – пусто. Неужели персонал уже умотал по домам? Обходим безлюдную территорию и обнаруживаем в одном из домиков милую малышку. Девочка зовет маму, она же – управляющая. Цена приемлемая, номер спартанский, но все в нем есть: кровати, холодильник, душ с вяло текущей водой и пластиковые стульчики у входа.

Пока выгружаемся, меня начинает беспокоить состояние попутчика. Серега явно нервничает и постоянно просит закрывать за собой дверь в нашу скромную обитель. Я радостно достаю горелку, сублиматы и располагаюсь на свежем воздухе готовить трапезу. Серега наотрез отказывается выходить, просит подать варево в постель. Территория закрытая, диких зверей не наблюдается: в чем причина беспокойства? И тут товарищ рассказывает мне жуткую историю про главного врага в здешних местах – малярийного комара. Лет десять назад Сергей в составе съемочной группы снимал здесь фильм про приключения крутой кампании «Эквитос». В 90-х это был блестящий неповторимый проект про приключения трех экстремальщиков, которые искали приключения на свою голову по всему миру. И вот всю без исключения команду покусали малярийные комары. Парни с трудом добрались до крупного города, где в полуобморочном состоянии оказались в больнице. Там они попались на глаза экспатке из числа медперсонала, которая и спасла им жизни. Судя по рассказам Сереги, малярия – жуткая болезнь. Памятуя об этом, еще в Киеве закупились антималярийными таблетками, которые пили в Намибии в профилактических целях, запивая вином.

Хозяйка кемпинга успокоила нас: малярийных комаров еще нет – они появляются только в сезон дождей, да и то севернее. Но Серегу это не убедило. Он упорно прятался в номере, просил не включать свет и закрыть все окна, хотя везде стояли сетки. А снизу входной двери был прибит валик из дермантина, чтобы ни один комар не мог заползти с улицы. Я же умиротворенно развалился в пластиковом стульчике на улице, посасывал винцо, курил табак и любовался закатом в ожидании завтрашней встречи с долгожданным Опуа и его обитателями.  

Голышом – в супермаркет

 Утром выехали в Опуа. Едем себе, минуя редкие поселки, все довольно уныло и однообразно… И вдруг – бац! Издалека Опуа выглядел как заштатный городишко, которых мы уже проехали немало. Но тут - совсем другое дело! Вообще-то, как я уже говорил,  Африка мне сильно напоминает Украину. Никакого психологического барьера. С азиатами чувствуется бОльшая ментальная дистанция. С европейцами тоже «все не так однозначно». С русскими – бездна. А тут все родное-знакомое. Опуа вполне можно сравнить с типичным украинским райцентром или крупным селом в базарный день. Торговцы на улицах, праздно шатающиеся граждане с темным цветом кожи… Но есть нюанс. Много полуголых людей. Топлес. То есть совсем-совсем топлес. А еще – роскошные неземные прически, как у инопланетного существа из фильмов про пришельцев. А еще – дамы, напоминающие новогоднюю елку или какую-то рождественскую конструкцию, прикрытую сверху грандиозным цветастым «аэродромом».

Мы медленно ползли по улочкам города с отвисшими челюстями и крутили головами на 360 градусов. Это была феерия! Я всякое ожидал от Африки, но не такое. Никогда не поверил бы, что люди могут так вот одеваться и так вот расхаживать по улицам, где полно авто, супермаркетов и баров. Никто не выказывал стеснения при появлении белого человека. Все было очень естественно, обыденно. Нет, мы не попали на какой-то этно-фестиваль или национальный праздник. Суровые намибийские будни…

Пробили по букингу хостелы, выбрали тот, что хвалили все буржуи и заехали во двор. Хостел делил двор со школой. Совсем неголые цивильные школьники ничем не отличались от наших, даже цвет формы тот же, только лицом потемнее. В хостеле оказалось весьма пристойно. Побросали шмотки в номер и договорились с симпатяшкой на ресепшене насчет гида, который отвезет нас в аутентичную деревню народности шимбу. Почему мы ехали такую даль на свидание с ними вы скоро поймете. Текст можете даже не читать – достаточно посмотреть фотографии.

Гид обещал быть после обеда. У нас оставалось пару часов на пешее знакомство с городком и его обитателями. Серега вооружился эпическим «Люмиксом» с телевиком наперевес, который виден за версту. Каждому аборигену понятно: вот он, жирный турист, на котором можно поживиться. Я вел себя скромнее. «Фуджи» с набором оптики спрятал в кофр, напоминающий хозяйственную сумку, а на шею повесил малышку «Сони RX1». И никто в Опуа не догадался, что эта «лоховская» мыльница стоит под три тыщи американских денег, имеет полноразмерную матрицу и светосильный цейсовский объектив. Очень удобно: аппарат болтается на пузе, ты просто держишь палец на кнопке спуска, а собравшись сделать кадр вообще смотришь в противоположную сторону.

Тут следует пояснить: Африка – страна бедняков. Любой бледнолицый турист – это шанс разжиться мелочишкой, которую тут же можно потратить в магазине. Все мысли аборигенов об одном: еда. При заселении в хостел мы расспросили персонал: насколько безопасно в городке, можно ли ходить с камерой на шее? Ответ: днем – без проблем, за сьемку людям принято платить.

Выйдя на улицу, вскоре были атакованы стайкой бойких девиц, торговавших фенечками. Они вовсе не комплексовали, даже позаигрывали с нами. Особенно им пришелся по душе Серега: он лапотал с ними на африкаанс, много улыбался и фотоаппарат у него был больше моего.

На подходе к небольшому уличному рыночку нас встретил мужичек лет 40. Он старался выглядеть хозяином здешних мест и предложил заплатить ему пару долларов, чтобы мы смогли поснимать на рынке. Мы смело отказались от предложения – не любим постановочных снимков. Базар мы все-таки сняли, но без дядиной помощи.

 Повсюду встречались представители племени шимбу. Полуголые, с роскошными прическами. У многих отсутствуют два верхних передних зуба. Нет, зубы у африканцев как раз очень даже хорошие. Но видимо вера требует два передних зуба удалить принудительно. Видимо так улыбка получается очаровательней.

Шимбу сидели на земле в тенечке, что-то грызли, кормили детей, шли с покупками в свои деревни, спрятавшиеся где-то в пустыне. Обнаруживаем некий ряд торговых магазинов. В один из них заходит стайка шимбу. Мы – за ними. Все внимание обращено на Серегу с его огромным объективом. Я спокойно снимаю в сторонке.

На выходе Сергей просит отоварившихся шимбу попозировать. Они получают мзду, фотограф делает несколько роскошных снимков (можете поискать на его страничке в ФБ). Я скромно стою в стороне, нажимаю на кнопку висящего на пузе фотоаппаратика. Мне – ноль внимания. Ведь Серега помимо всего прочего раздает «гонорары». Девицы просят еще немножко, потом еще… Наконец, Серега выворачивает карманы штанов: роздал все. Девицы переключаются на меня, но догадываются, что с меня-голытьбы взять нечего и вновь пытаются подоить Серегу. Тут появляется роскошная дама племени гереро. Она держится немного осторонь, смотрит чуть свысока, но с интересом. И тоже не прочь получить мзду. Вообще-то гереро – очень мощное и воинственное племя. В начале прошлого века они жестоко бились с немецкими колонизаторами. Около 80% племени было уничтожено. Сегодня они живут преимущественно в городах, изменив традиционному своему занятию – скотоводству. Одним словом – представители намибийского бизнеса. Их наряды чертовски хороши. Плоская шляпо-кепка – неизменный атрибут. Ни у одной встреченной дамы расцветка ткани и пошив не совпадали. Если бы я был организатором модных показов, непременно проводил бы их в Опуа. Милан – отстой!

Чего не хватает намибийскому крестьянину?

Встречаемся с гидом. Его условия: полтинник за услуги и примерно столько же на «подарки вождю». Подарки представляют из себя тривиальную еду. Самые популярные товары в Опуа – вермишель, подсолнечное масло, крупы. Все это мы закупаем в супермаркете, больше напоминающем ангар. Пока гид выбирает продукты, я рассматриваю покупательниц. Да что ж они такие неодетые!..

Грузимся в машину и движемся к шимбу. Путь неблизок – километров 30-40 по широкой грунтовке, изредка перерезаемой руслами высохших рек. Да, если бы наступил сезон дождей, мы бы тут утонули. По дороге болтаем с гидом – парнем лет 30. Рассказывает про своих 48 сестер и братьев! Переспрашиваю его один раз, потом еще раз: «Сколько-сколько?!» Ломаю голову как такое возможно, наконец узнаю, что папа был обеспеченным мужчиной: имел большое стадо, поэтому мог себе позволить много жен. Гид на папу не ровняется. Говорит, у меня один сын, еще одного-двух детей заведем и – баста! Ох уж эта молодежь, куда катится африканский мир…

Узнаем, что в Африке нет проблем с питьевой водой, зато есть проблема с дождями. Их за последние годы стало катастрофически мало – урожаи мизерные, прокормиться крестьянину все труднее. Сильно помогают волонтерские организации, иначе – беда. В засушливые месяцы власти развозят по деревням питьевую воду. Селяне бегут в города, но там с работой туго. Грамотность не тотальная. Как правило, семьи отправляют в школу лишь некоторых детей, остальные помогают родителям по хозяйству.

Сворачиваем с широкой грунтовки в буш, петляем лишь гиду известной тропой, наконец останавливаемся около селения шимбу. Деревенька прячется за оградой из палок высотой в человеческий рост. Когда коз пригоняют с пастбищ, ворота закрываются. За забором – с десяток домиков, выстроившихся в круг. В сторонке – пару домиков поменьше на «курьих ножках» - это амбары с провизией.

У племени есть вождь и его «заместитель» или парторг, если хотите. Формально они в равных правах, но мне показалось, что «парторг» имеет меньший вес. У каждого вождя – несколько жен. Каждая жена селится в одном из домиков с потомством. Не знаю, знакомы ли шимбу с термином инбридинг, но их семейная структура деревни явно заточена под него. Предполагаю, что  потомки одного вождя имеют право создавать новые ячейки общества только с детьми другого или же искать вторую половинку в другой деревне. Это – проверенная природой защита от чрезмерного генетического единообразия.

Селение почти безлюдное. Гид предупредил, что люди в огородах. Но он сообщил по мобильному о нашем визите, и население скоро вернется. Тем временем из дальнего домика появляется статный дядька лет 40-50 со складным стульчиком. Он неспешно доходит до центра поляны, где растет чахлое деревце. Раскладывает стульчик, садится, устремляет взор вдаль мимо нас. К нему подсаживается «парторг» помоложе. Гид подводит нас, представляет. Жмем руки. Стоим перед сидящими вождями как школьники. Садиться нам не предлагают, да и не на что. Замечаю, как гид находит камушек размером с яблоко и садится на него. Я после раздумий тупо плюхаюсь на землю. В деревеньке чисто, мусора не заметно, только пыль от багровой земли.

Ведем незатейливую беседу: про погоду, виды на урожай – все как положено в приличных джентльменских обществах. Замечаю поразительную особенность вождя: я не могу поймать его взгляд. Не знаю куда он смотрит, вроде и не отводит глаз, а взглянуть в них не удается. Поразительная способность. Может боится, что бледнолицые украдут его душу?.. В целом мужики простые, открытые. Узнаем, что у них платят пенсии. Чай не дикари какие-то. Приходится в город мотаться, чтобы снять с карточки. Кроме набедренных повязок и палочки в руках – никакой одежды. На ногах – удивительной красоты и качества сандалии, вероятно собственного производства. Никаких запахов не исходит не взирая на отсутствие душа в деревне. Ну, эту загадку мы скоро разгадаем.

В деревушке становится оживленнее: появляются соплеменники, из домиков вылазят осмелевшие ребятишки всех возрастов.

Гид с разрешения вождя приглашает нас в жилище одной из молодых симпатичных мамочек. В центре – место очага. Стены – из воткнутых в землю палок, обмазанных глиной, смешанной с козьими кизяками. Крыша – из травы и листьев. По стенам развешен минимум скарба. Мало чем отличается от украинской хаты-мазанки по сути, только сильно меньше. Я, Серега, гид, хозяйка семейства с тремя детьми едва умещаемся здесь.

Вєлкам в спа-салон шимба!

По отработанной схеме дама проводит стандартный набор процедур, которыми, вероятно, аборигены балуют туристов. Сначала – «купанье». При этом не используется ни капли воды. Она в этой процедуре лишняя. Женщина начинает давить на камне красные земляные камешки, какие-то зернышки. Потом смешивает образовавшуюся пыль с козьим жиром.

Получившейся пастой обмазывает свое тело и волосы, затем натирает с головы до ног малыша. Для натирания используются красные от фермента тряпицы – те же, что и на бедрах женщин. Это не ткань, а козья шкура тонкой выделки. Устройство прически в этом спа-салоне – отдельная магия. Волосы сплетаются в косички, но не до конца. То, что сплетено, обмазывают «пастой», кончики распушают. Результат – удивительный: красавицы шимбу словно несут на плечах нарядный воротник. Словно ты находишься на съемочной площадке голливудского фильма про пришельцев.

Потом нам продемонстрировали таинство изготовления парфумов. Девушка замешивает в козьем жире пепел секретных кореньев, найденных в буше. Как и любая дорогая высококлассная парфюмерия шимбовская изготовляется в мизерных количествах. Поскольку в домике было очень тесно и очень чисто, я чуть не столкнулся лбом с хозяйкой этого дома и незаметно принюхался. Она пахла божественно! Позже поинтересовался у гида: можно ли купить немного парфума? Тот твердо ответил отказом: самим мало.

Ко времени завершения всех процедур деревня наполнилась обитателями, стало шумно от детской суеты и смеха женщин. Все собравшиеся около нашего домика выглядели скорее не как односельчане, а как члены большой семьи. Все веселые, никакой агрессии и конфликтов. На общем фоне инородным телом выглядела одна дама средних лет. Она сидела в сторонке, ни с кем не общалась и совсем не улыбалась. На голове у нее была дивная шапочка, напоминавшая головной убор зайчика с детского утренника. Нам объяснили: это вдова, сегодня круглая дата смерти ее супруга.Ей положено скорбеть.

Мы тем временем вручили вождю подарки. Они были приняты с чувством самоуважения: никакого ажиотажа и немедленного жадного деребана. Вождь дал команду мальцу и тот перетягал наши мешки в амбар.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Все селяне одеты по-деревенски, только двое рослых пастухов лет 18 красовались в нарядных футболках с непонятными надписями. Видимо, это надежный способ понравиться невестам.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Вообще-то шимбу не такие простофили, как может показаться в самом начале. Порой мы ловили такие суровые взгляды подростков лет 12, что сразу возникала картина как они крутят нас на вертеле, завернув для аромата в пальмовые листья.

Гид посчитал, что программа выполнена, больше с нас взять нечего. Ну разве что предложить приобрести сувениры. Мы не отказались. Из всех домиков хозяйки повытаскивали свое рукоделье, разложили на кожаных тряпицах. Это все было много интереснее того ширпотреба, что продают в туристических городках. Теперь мои дочери могут одеть браслетик или ожерелье, натертое козьим жиром и землей Намибии, чтобы почувствовать себя шимбу.

Встретил африканца - угости

Мы раскланялись и убыли восвояси. По дороге нам повстречалась пара подруг, которые направлялись в гости в соседнюю деревню. Угостили их сухариками (помним: угощение встречного африканца едой  предписано правилами хорошего тона), пофоткали, покатили дальше.

Смеркалось, поднялся нешуточный ветер, спровоцировавший пылевую бурю. Вдали я заметил одинокий силуэт человека, возвращавшегося в деревню с поля.

Я выскочил из машины сделать пару снимков. Прохожий сразу изменил вектор движения и направился ко мне с широкой улыбкой. Я тут же одарил его сухариками, и мы раскланялись.

Как правило, днем мы большей частью накручиваем километры на своем «Судзуки» под защитой кондиционера. А сегодня довелось много походить под солнцем, чувствовалась дегидрация. Захотелось восстановить водно-солевой баланс. Или проще говоря –на склоне дня захотелось пивка. Серега неважно себя чувствовал и остался страдать в номере. Я же нацепил на пояс кофр с камерой и отправился во тьму городка Опуа в поисках пенного напитка. Машину не брал принципиально: хотелось прогуляться по ночной Африке.

Людей на улицах заметно поубавилось. Я шагал по центральной улице, не наблюдая чего-то стоящего внимания: а основном – тусовки малолеток. Как в любом украинском селе по вечерам. Так дошагал до крупного магазина, в котором днем заметил холодильник с пивом. На входе стоял мужичек с ружьем. Ого, подумал я и смело зашел в магазин, где уже не горел свет. Добрался до холодильника и увидел на нем толстенную цепь с амбарным замком. Оборачиваюсь – за спиной стоит «ворошиловский стрелок», хорошо что затвором не передернул. Оказывается, магазин уже закрыт. Попытался «порешать вопрос» с охранялой, но тот был неумолим. Неужели уставший странник не найдет в ночном городе бутылочку пива, - спрашиваю. Найдешь, говорит, в бар иди. Я и пошел.

Все встреченные в Намибии бары за исключением тех, что находятся в местах концентрации туристов – это просто ангар, где вместо столов деревянные бухты от кабеля, а на полках – пара видов пива. Когда я добрался до такого бара, на входе стояла стайка молодых граждан, которые с интересом меня изучили. В самом баре группа посетителей кучковалась вокруг бильярдного стола с ободранным сукном. Бармена на месте не оказалось, сама «барна стойка» была ограждена мощной решеткой из арматуры. За ней я заметил вожделенное пиво. Барменша тусовалась с посетителями. Она продала мне желаемое и я удалился восвояси. Желание потусить в баре пропало, потому что там даже сесть было негде.

Распитие пива под звездным небом Намибии на территории школы, соседствовавшей с нашим хостелом, было удачным завершением этого удивительного дня.  



Комментировать статью
Автор*:
Текст*:
Доступно для ввода 800 символов
Проверка*:
 

также читайте

по теме

фототема (архивное фото)

© фото: .

photos by Marco Glaviano

   
новости   |   архив   |   фототема   |   редакция   |   RSS

© 2005 - 2007 «ТЕМА»
Перепечатка материалов в полном и сокращенном виде - только с письменного разрешения.
Для интернет-изданий - без ограничений при обязательном условии: указание имени и адреса нашего ресурса (гиперссылка).

Код нашей кнопки:

  Rambler's Top100