Финал «дела экс-УБОПовца Гончарова»: осуждены трое служащих киевского СИЗО

Гончаров умер в столичной больнице скорой помощи в августе 2003 года. Четыре года спустя поставлена точка в деле о его смерти. К уголовной ответственности привлекались три работника лукьяновского изолятора: офицер СИЗО старший лейтенант Максименко и два младших инспектора: Бирюков и Краевой.

Следствием установлено и судом подтверждено, что 24 июня 2003 года примерно в 10 часов они проводили обыск в камере №267 (так называемая "больничка" СИЗО). В камере находились трое арестованных, среди них - Игорь Гончаров. Арестантов вывели в коридор "с вещами", оставив под присмотром упомянутой троицы. Еще один – четвертый - офицер приступил к обыску в камере.

В это время в коридоре один из работников СИЗО увидел у Гончарова записку, которую хотел у него забрать. Гончаров успел сунуть ее в рот, вслед за чем все трое служащих накинулись на него. Максименко сразу нанес ему несколько ударов коленом в грудь, потом к избиению подключились Бирюков с Краевым. Гончаров упал ничком на пол. Ему завернули руки за спину и, сжимая горло, начали тянуть голову назад. При этом избиение продолжалось. По показаниям свидетелей, Гончарова били примерно 30-40 минут. Затем его поместили в бокс, где тот находился до 22 часов, после чего его вернули в камеру. В камере он сказал, что его заставили написать объяснение, что, мол, он получил повреждения в результате случайного падения на пол…

Каких-либо материалов по поводу происшедшего работники СИЗО, в нарушение действующих инструкций, не составили, не провели по внутреннему учету.

Через неделю 1 июля у Гончарова появились признаки параплегии - из-за повреждения позвоночника отказали руки и ноги. Его поместили в    специальную палату в Киевской городской больнице скорой помощи (где ему ранее, в результате действий работников УБОП-а, сделали три сложных операции), а оттуда - в реанимацию. Гончаров продержался, после чего умер от сердечно-сосудистой недостаточности - в результате полученной травмы мозга…

Подсудимые вину свою не признали, но были изобличены свидетелями избиения. Несколько человек были очевидцами: при них началось избиение, а позже, находясь в боксе, они слышали крики Гончарова, звуки ударов по телу, а когда вышли из бокса - увидели кровь на полу…

В ходе судебного рассмотрения 31 августа, когда подсудимым предоставили последнее слово, Максименко заявил, что все это политическое дело, связанное с сообщениями в СМИ о причастности Генеральной прокуратуры к смерти Гончарова. Он также заявил об известных ему незаконных методах следствия, которые ранее применялись УБОП-ом в отношении Гончарова и что в основу обвинения положены показания ранее судимых лиц, которым верить нельзя. Подобной линии придерживались и остальные подсудимые. Бирюков, в частности, настаивал, что утром того дня, когда избивали Гончарова, он не работал в первую смену, потому не мог его избить.

6 сентября судья Шевченковского районного суда Киева Н.Марчук огласила приговор. Все подсудимые признаны виновными в смерти Гончарова. Суд посчитал доказанной наличие причинной связи между избиением потерпевшего и наступившей в последующем смерти. Все трое обвинены в совершении преступлений, предусмотренных ч.2 ст.121 (причинение тяжких телесных повреждений, повлекших смерть потерпевшего, что предусматривает наказание от 7 до 10 лет лишения свободы) и ч.3 ст.365 (превышение власти и служебных полномочий, которые повлекли тяжкие последствия - также предусматривает наказание от 7 до 10 лет лишения свободы) УК Украины.

Вместе с тем, судья посчитала смягчающими вину обстоятельствами то, что виновные ранее не были судимы, что у них есть несовершеннолетние дети. У Максименко, как выяснилось, беременна жена, сам он пенсионер, страдает хроническим заболеванием и в течение года находился под стражей. Кроме того, суд посчитал, что Гончаров сам спровоцировал подсудимых на такие действия… В результате всем подсудимым избрано наказание более мягкое, чем предусмотрено законом ("ниже нижнего предела") - в виде 5 лет лишения свободы. При этом судья пошла дальше, признав возможным освободить осужденных от отбытия наказания, назначив им испытательный срок в три года (в случае совершения в этот период новых преступлений, помимо нового наказания они будут отсиживать и нынешние 5 лет)… Заметим, что гособвинитель требовал приговорить подсудимых к реальным срокам лишения свободы: Максименко – к десяти годам, а Бирюкова и Краевого – к девяти…

Дальнейшие события покажут, будет ли обжалован приговор: прокурором - за мягкостью; потерпевшими - также за мягкостью и защитой - по иным обстоятельствам (после оглашения приговора осужденный Максименко повторил прокурору свои претензии, в частности, о заказном характере дела…).