Сергей Шнуров: жизнь за царя

Вoт смoтрю, что на Украине делается, что в Штатах в прошлый раз творилось. Ну, и у нас, естественно. И понимаю, что выборы как политический механизм, который в XX веке кое-как все-таки функционировал, более не работает. Вот почему я стал монархистом! Блядь, я хочу монарха! Ведь что такое русский народ? Это сотни национальностей, народностей, этносов всяких. И я половину, а то и процентов 90 не знаю. Поэтому единственный критерий для самоопределения русского народа — это царская власть. Русский народ — это те, у кого русский царь. Почему мы так хреново живем? Есть на это наш традиционный российский ответ: «Без царя в голове!» Вот поэтому так и живем. Мы все ебанутые. Я даже согласен на конституционную монархию. Будем деятельного дяденьку выбирать. А если он начнет что-нибудь не то делать, то ему царь-батюшка пальцем погрозит— и все успокоится. Некоторые иногда называют современную власть царским режимом. Но царь и диктатор это совершенно разные вещи. Царь может быть диктатором, а диктатор царем— никогда. Ельцин был последним русским царем. Он не подозревал, что уйдет. Поэтому так и правил — как удалой молодец. А теперь у нас менеджер. А у менеджеров, как известно, есть свои экономические интересы. Восстанавливать надо Романовых, а кого еще-то? Вот, например, император Константин. Это тот, что молодой наследник... Хотя, может, и другой. Вот в этом все и дело — мы в них запутались. Вот я монархист, и то путаюсь. Я не знаю, кто наш царь, хоть я должен знать. А те, кто спрашивают меня: ну кто твоя кандидатура — они мыслят как конченые демократы. Царя ведь не выбирают! Он сам придет. Из Финляндии, например.

Rolling Stone №7, январь, 2005 год