Спасти майора

При этом восьмой год подряд не устает вещать словно с амвона свои изобличительные сентенции, не предоставляя никаких доказательств. «Верьте мне, я – майор Мельниченко!» Но оставим веру для более подходящего места и случая. Все что нужно от Мельниченко – факты, записи. Только потому, что он не дает того единственного, что с него можно взять, он не предан забвению. И майор прекрасно это понимает, потому никому не верит, ничего не дает.

Но есть ли это основанием в очередной  раз ставить путанные заявления майора в новостную ленту? Есть ли основания садить его в ложу почетных гостей под куполом парламента и предоставлять госохрану стоимостью сотни тысяч гривен? Ах да, майор годы спустя из «морально-этических соображений» решил отказаться от охраны. А раньше у него таких соображений не возникало?

Мельниченко – это гуру, лейбл, бренд и целое детективное агентство, у которого на любой вопрос есть абстрактный ответ. Он может позволить себе «приостановить сотрудничество» со следствием по делу Гонгадзе, он таинственно разъезжает по зарубежам и встречается с олигархами. У него – офис на Печерске и собственная пресс-служба. А еще у него записи. Но он их не даст. Потому что никому нельзя верить. Все мечтают об одном: выманить у майора его аудиобогатство и фальсифицировать. Руководители следственно-оперативной группы рискуют головой, арестовывают подозреваемых, суд выносит приговор убийцам, а Мельниченко по-прежнему не верит. Следователи скрежещут зубами: нужны записи, а он не дает!

Кто знает, будь оглашено содержание недостающих следствию записей, решились бы невидимые защитники Пукача вытаскивать его из СИЗО? Кто знает, в каком направлении развивалось бы само следствие, предоставь майор все записи. Но он восьмой год подряд не спешит этого делать – вопреки своим первым заявлениям, что огласить их его заставила смерть журналиста. Успев выложить массу записей, дела не касающихся, майор походя сдал кучу госсекретов, как-то – численность разведки, содержание переговоров с иностранной компанией о добыче нефти и пр. Но главных аудиофайлов, проливающих свет на убийство Гонгадзе он «не сдает». Сегодня записи майора, пожалуй – единственная зацепка и надежда вывести следствие на заказчиков. И мы обязаны зубами вырвать их у Мельниченко. Нужны буквально несколько ключевых разговоров после пропажи журналиста. Эти записи есть, потому что некоторые файлы с датой позднее 16 сентября 2000 года были оглашены. Но в них нет намека на то, кто мог инициировать похищение и убийство. Однако майор с первого дня не предполагает, а прямо обвиняет Кучму и его окружение. Нужно выяснить – это бездоказательный блеф или у него есть основания так говорить.

И пусть случится худшее – записи сфальсифицируют, уничтожат, неверно расшифруют... Шансов, что некто всесильный даст довести официальное следствие до конца, сегодня почти не осталось. Но мы должны знать правду – за что лишили жизни совершенно невинного человека? Будут записи – и такой шанс появится.

Не знаю, почему следователи не ставят вопрос ребром. Вернее знаю – им не позволяют этого сделать. Но кто и почему – не ясно. Кому выгодно, чтобы ключевые разговоры в кабинете Кучмы оставались тайной для следствия и главной тайной, хранимой Мельниченко?

А тем временем у майора – очередное – весеннее обострение. Он выдвигает новые требования следствию (а не оно – майору). Аудиофил национального масштаба грозит устроить голодовку на Банковой. Иди знай - до чего доведет Мельниченко его воспаленный разум. Не ровен час – протянет ноги от недоедания. А нам ведь так надо выяснить: есть еще у майора записи после 16 сентября или нет? У автора родился план спасения мятежного майора - арест. Место ему не под стенами администрации президента, а в камере СИЗО. Почему он там не оказался до сих пор – загадка. Знаю лишь, что мысль эта давно не покидает следователей. Но Мельниченко трогать не моги! А надо.

Когда он окажется там, где давно пора быть, пусть решает – отдавать записи или не отдавать. Захочет уйти в отказ: мол, нет записей и не было – тогда должен сесть за лжесвидетельство. Скажет, что записи есть, но он их не даст, поскольку «приостановил сотрудничество со следствием» - будет сидеть. Боюсь, что предоставь он свои записи, может оказаться, что они не имеют ничего общего с его заявлениями и обвинениями. Значит – все равно следует сидеть – и опять за лжесвидетельство. Одним словом, при любом раскладе майору сидеть – и отнюдь не под резиденцией Ющенко.

Источник: блог "Украинской правды"