Не верю, не люблю, не нравятся

Что бы не говорили нам политики, они идут во власть отнюдь не для того, чтобы сделать лучше нашу жизнь, а чтобы улучшить свою. И на наши интересы они начнут работать не от великой веры и любви к нам, а под страхом наказания – за мздоимство, за невыполнение обещаний, за предательство избирателей.

Мне все равно кто пришел к власти. Мне не все равно, как общество относится к пришедшим. Я отношусь к ним как к таксистам, официантам, кассирам, которым я плачу. Скажите, вы любите каждого официанта, который приносит вам счет?

Мне все равно, кто персонально у нас президент, премьер, министры. Мне не ясна природа дискуссий: а когда же снимут генпрокурора и министра внутренних дел, премьера. А кто же придет им на смену, и как же мы после этого заживем: хуже или лучше? Грешно сказать: мне и персона президента как-то безразлична.

Едва сменился генпрокурор, друзья и коллеги в голос с одним вопросом: «Ну как тебе Пшонка? Что ты о нем знаешь? Чего можно ожидать?» А мне все равно, и что бы я про него не знал, это равным счетом ничего не меняет. И ждать от него можно все того же, чего от Медведько, Пискуна, Потебенько. Ну почему так популярен вопрос: веришь ли тому или иному политику, как относишься к «сердечным» или «бело-голубым»? Да я к ним не отношусь! Почему никто никого не спрашивает: что с реформами, хорошие они или плохие? А суть Налогового кодекса в чем?

Почему всех интересует персона нового генпрокурора, но никого не волнует состояние собственно прокуратуры как государственного института? И если меня спрашивают, как, по моему мнению, изменится прокуратура при Пшонке, мой ответ краток: никак. Ибо прокуратура – пожалуй, единственное ведомство в стране, которое больше всех требует реформирования, но которое застыло в своей бетонной статичности. Потому что это выгодно им: тем, кто при власти - кто в стае. Но это не выгодно нам – тем, кто их избрал.

И не спрашивайте меня: нравятся ли мне главный таможенник, главный налоговик, главный милиционер. Вопрос поставлен не корректно: во-первых, потому что они одного со мной пола, а значит нравиться не могут по определению; во-вторых, потому что я не исповедую психологию крепостного, который все жизненные чаяния связывает с добрым барином. Будто все наши беды от того, что мы до сих пор не выбрали хорошего президента, премьера, прокурора, мэра и председателя сельсовета… Да у нас уже четвертый Президент неудачный… Вас это не наводит ни на какие размышления?

Зато я знаю наверняка: если требовать работу от тех, кого выбрали, если добиваться реформ, если заставлять власть работать, то жизнь начнет налаживаться.

За работу, товарищи!