Коронавирус: все хуже, чем кажется. Часть 2

Удивительное дело, но Индия решила не оставаться пассивным наблюдателем. Особенно после того, как на неё набросились китайские ботофермы, монополизировавшие азиатское медиапространство. Как уже выше упоминалось, дошло до того, что популярные индийские информагентства заблокировали в Твиттере. В этой стране существуют исследовательские мощности, которые позволили индийцам своими силами провести быстрый анализ вирусного генома и так же быстро отчитаться. Из этого отчета становится понятно почему они сделали это быстро. 

Если попробовать обобщить их заявление, то идея индийцев выглядит так. В последовательности генома вируса естественного происхождения (известного коронавируса летучих мышей и панголинов) и человека (29 случаев отсеквенировано) совпадает все. Буква в букву. Кроме 4-х участков только у человека, которые к тому же не являются делециями, поскольку в диком варианте их нет. Это именно те вставки в геном коронавируса, которые индийцы выделили самостоятельно. Можно подумать, что это случайная мутация. Но дело в том, что эти вставки целевым образом влияют на один-единственный уже белковый участок в основании шипов белковой оболочки вируса (капсида). Мало того, изобретение этих вставок давно значится в международном реестре авторских прав и хорошо известно  специалистам.   

Приблизительный адаптированный перевод выводов (doi статьи здесь)  выглядит следующим образом: «Наш анализ шипа гликопротеина 2019-nCoV выявил несколько интересных результатов: во-первых, мы идентифицировали 4 уникальных вставки в шипе гликопротеина 2019-nCoV, которых нет ни в одном другом коронавирусе, о котором сообщалось до настоящего времени. К нашему удивлению, все 4 вставки в 2019-nCoV, сопоставленные с ним, доступны по международной лицензии CC-BY-NC-ND 4.0. Владелец авторских прав на этот короткий сегмент аминокислот в gp120 и Gag ВИЧ-1 зарегистрировал сегмент среди всех аннотированных вирусных белков в базе данных NCBI.

Это странное сходство новых вставок в белке-спайке 2019-nCoV с gp120 ВИЧ-1 и Gag вряд ли будет случайным. Кроме того, трехмерное моделирование предполагает, что по крайней мере 3 из 4 уникальных вставок, которые не являются смежными в первичной белковой последовательности спайк-гликопротеина 2019-nCoV, сходятся, образуя ключевые компоненты сайта связывания рецептора. Следует отметить, что все четыре вставки имеют значения pI около 10, что может способствовать взаимодействию вирус-хозяин. Взятые вместе, наши выводы свидетельствуют о нетрадиционной эволюции 2019-нКоВ, что требует дальнейшего изучения. Наша работа выдвигает на первый план новые эволюционные аспекты 2019- nCoV и оказывает влияние на патогенез и диагностику этого вируса.»

Индусы, с полным на то основанием, полагают, что вирус модифицирован в его критической для распространения части молекулы, за счет которой он прикрепляется к клеткам хозяина.  

 

Понятное дело, китайцы все отрицают. В то же время, Китай принял беспрецедентные меры по изоляции очагов эпидемии. Нет ни слова о том, есть ли заболевшие среди военных, которые наверняка принимают самое активное участие в локализации очагов заражения. Такой плохо скрытой паники не было даже в СССР, когда из военных бактериологических лабораторий удирала сибирка или туляремия. Намного более смертельный вирус атипичной пневмонии SARS и близко не вызвал подобной реакции китайских властей. Хотел бы напомнить, что природным резервуаром атипичной пневмонии являются пальмовые виверры – мусанги, которых китайцы тоже едят. Для здоровья или потенции, я так и не понял. Им от этой потенции, судя по сожранному зверью, должно быть уже тошно.

 

Практические вопросы. Или, а как это все выглядит внешне?

Наши врачи полагают, что температура и кашель – надежные признаки нового вируса. По части диагностики, почти 100% публикаций выполнено китайцами. Насколько они прошли собственную цензуру – неизвестно. Типичное описание выглядит приблизительно так «Общие симптомы включали лихорадку (136 [98,6%]), усталость (96 [69,6%]) и сухой кашель (82 [59,4%]). Лимфопения (количество лимфоцитов 0,8 × 109 / л наблюдалась у 97 пациентов (70,3%), длительное протромбиновое время (13,0 с [IQR, 12,3-13,7]) у 80 пациентов (58 %) и повышенная лактатдегидрогеназа (261 Ед / л [IQR, 182-403]) у 55 пациентов (39,9%). Томографическое сканирование груди показало двусторонние пятнистые тени или непрозрачность матового стекла в легких всех пациентов. Большинство пациентов получали противовирусную терапию (осельтамивир, 124 [89,9%]), а многие получали антибактериальную терапию (моксифлоксацин, 89 [64,4%], цефтриаксон, 34 [24,6%], азитромицин, 25 [18,1%]) и глюкокортикоидную терапию (62 [44,9%]). Тридцать шесть пациентов (26,1%) были переведены в отделение интенсивной терапии (ОИТ) из-за осложнений, включая острый респираторный дистресс-синдром (22 [61,1%]), аритмию (16 [44,4%]) и шок (11 [30,6] %]). Среднее время от первого симптома до одышки составляло 5,0 дня, до госпитализации - 7,0 дня и до ОРДС - 8,0 дня. Пациенты, проходившие лечение в отделении интенсивной терапии (n = 36), по сравнению с пациентами, не получавшими лечение в отделении интенсивной терапии (n = 102), были старше (средний возраст 66 лет против 51 года), чаще имели сопутствующие заболевания (26 [72,2%). ] против 38 [37,3%]), и чаще имели одышку (23 [63,9%] против 20 [19,6%]) и анорексию (24 [66,7%] против 31 [30,4%]). Из 36 случаев в отделении интенсивной терапии 4 (11,1%) получали кислородную терапию с высоким расходом, 15 (41,7%) получали неинвазивную вентиляцию и 17 (47,2%) получали инвазивную вентиляцию (4 были переведены на экстракорпоральную мембранную оксигенацию). По состоянию на 3 февраля 47 пациентов (34,1%) были выписаны и 6 умерли (общая смертность - 4,3%), но остальные пациенты по-прежнему госпитализированы. Среди выписанных живыми (n = 47) среднее время пребывания в стационаре составляло 10 дней (IQR, 7,0-14,0). Wang D, et al. JAMA 2020. PMID 32031570».

 В СМИ появляется информация, что больные теряют сознание на улице и падают. Также следует принять во внимание, что китайцы считают исключительно тех, кто смог попасть к врачу и официально зарегистрироваться, а его кровь попала на анализ. Остальных не считают. Больницы наводнены посетителями, а врачи, работая днем и ночью, не успевают принять и малой части обратившихся. Коронавирус, судя по всему, начинает выделяться из организма зараженных за два дня до манифестации болезни. Вирус чувствителен к спиртовым растворам и ультрафиолетовому облучению.

 

Локальные вопросы: что там у нас?

Если вас интересует мнение автора, то вот оно: все плохо и совсем плохо.

Тестов с антигенами еще нет, но они не очень перспективны, так как иммунный ответ формируется сравнительно медленно, а тесты покажут антитела к вирусу в крови намного позже завершения болезни. Практически вся быстрая диагностика связана с детекцией РНК вируса. Напишите нам, если знаете, где в Украине могут выделить РНК из крови больного, не отправляя кровь в Россию (пишут, что в Германию, но, что-то не признаются, куда именно)? Сказки про Институт физиологии НАНУ мы не примем: мы там работаем и знаем, кто и что может там сделать. Наша лаборатория никогда не получала официальных обращений от медиков даже о консультациях по подобным вопросам. То, что мы видели в коммерческих лабораториях даже отдаленно не напоминает аналитическую работу. Наиболее успешным местом, где могли выделить РНК, была лаборатория «ВИЧ инфекции и вирусных гепатитов» в Центральном Военном Госпитале, но что там сейчас – нам не известно. Но и там использовались упрощенные русские наборы «для врачей». Мы вообще не видели в Украине автоматических станций для выделения РНК, которые являются стандартом для таких манипуляций (типа Agilent).

Это по поводу того, смогут ли наши врачи что-то узнать, попадись им коронавирусный больной. Нет, мы не обманываем себя по поводу возможностей отечественной медицины. Вполне вероятно, появись у нас такие больные, мы не скоро или никогда об этом не узнаем.

 

Но это отнюдь не вся правда. Во времена вождя нации Ющенко США здорово нам помогли. Их стараниями нашу страну избавили от коллекций особоопасных бактерий и разных их штаммов (подчеркиваю:  бактерий, но не вирусов). Они хранились в ужасных условиях и могли в любой момент вырваться за стены лабораторий. Эта операция обошлась янки в 120 млн. долларов: мы лишились смертоносных бактерий и обзавелись новейшим оборудованием минимум для 12 лабораторий на базе бывших областных СЭС и родственных структур. А вскоре пришел Янукович и разогнал СЭС. Весьма вероятно, его на это надоумила Россия. В тот момент, сильно задолго до войны, российские СМИ исходили дерьмом на предмет переоборудования украинских СЭС за деньги американцев.

Во время войны русские молча и без визга захватили три такие лаборатории: в Крыму, в Донецке и Луганске. Но, благодаря вороватости наших ответственных лиц, они с таким же успехом могли захватить магазины вино-водочных изделий с бомжами поблизости.

До сих пор не ясно, кто и сколько стащил денег на этом переоборудовании, но такие лаборатории сохранили работоспособность только в Одессе и во Львове. В Одессе получился некий хитрый филиал для кожно-венерологических анализов. В большинстве оставшихся лабораторий СЭС-овские тетки испугались русских истерик в СМИ и пытались категорически не работать в этих лабораториях. В некоторые лабораторные помещения они не заходили из страха, в другие - из принципа: ну где это видано, чтобы инспектору СЭС не платили взятки? Кто будет им платить в таких лабораториях? Сибирская язва скинется на конфетки и мерседесик? Да они этой язвы не видели никогда. Одна барышня-микробиолог из академических ученых с ужасом рассказывала, что в период с 2009 по 2012 год десяток раз встречала на донетчине-луганщине эпизоды кожной формы сибирской язвы на рынках и в кожно-венерологических диспансерах.

Если суммировать ситуацию в нашей стране, то, лучше Жванецкого не скажешь: «Можно и хуже, но не знаю, как». Главная проблема - крайне отставшее от реальности образование инфекционистов. Китайские ученые нас точно переплюнули в своих возможностях, если судить по «результату». Правда, нашу теперешнюю неспособность к сопротивлению эпидемиям никакой жадностью медиков не исправить.

 

Есть в этой связи один комментарий, который относится только  к позиции авторов этого поста. Как бы плохо мы не относились к медицине, она  существует. Кажется, любому потенциально заболевшему гражданину следует признать: медицина – это коммерческое предприятие. В нем присутствуют огромная инерция и неуёмное стремление врачей к обогащению. Какие-то нормы были прописаны ранее, чтобы притормозить нездоровое желание заработать на чьем-то здоровье, но опыт предыдущей власти показывает, что одного желания власти маловато будет. В ситуациях, где для медкоробейников нет очевидного заработка, все быстро выпадает из поля зрения МОЗ. Эпидемии, подобные коронавирусной, только подтверждают нашу уверенность в слабости государства и сомнения в его способности обуздать медицинскую меркантильность. Упоминавшиеся лаборатории, укомплектованные расходниками и специалистами, вполне могли оказать сопротивление не только русским боевым бактериям, но, даже китайским боевым вирусам.

Увы, нам не хватило ума быть разумными.

Несколько лет назад в Институт физиологии поступил удивительный ответ из канцелярии Супрун. Институтские имели наглость поднять вопрос о функционировании лабораторий по контролю за особо опасными инфекциями в Украине. „Лабораторії укомплектовані сертифікованими спеціалістами.” – был ответ министерских. На тот же вопрос в то же время очень ответственный чиновник, фактически - глава биобезопасности страны ответил: „Забудьте об этом, иначе нас всех закопает ФСБ”. С тех пор совпадение мнения одного чиновника с точкой зрения ФСБ и позицией МОЗ не дает покоя. А теперь еще не дает покоя мысль о нашей совершенной беззащитности в случае дальнейшего распространения  коронавируса…

 

Об авторе

 

Игорь Михайлович Прудников

кандидат биологических наук

заведующий лабораторией Биологии стволовых клеток в Институте физиологии им.А.Богомольца Национальной Академии Наук Украины

1982-1983 работал в лаборатории вирусов, вакцин и сывороток Института микробиологии

1983-1988 биологический факультет Ленинградского Университета

1989-1992 аспирантура Институте физиологии им.А.Богомольца НАН Украины

1993 - по сей день сотрудник Институте физиологии им.А.Богомольца НАН Украины