«ЛУННЫЙ ЗАГОВОР» НАОБОРОТ: Летал ли Гагарин в Космос? :)

Сегодня у нас круглая дата: 60 лет первого полета человека в Космос. По этому поводу будет много дежурно-трескучих статьей, причитающихся дате. Но поскольку русская нация удивительная, единственная во всем мире, которая «не верит» в успешную реализацию лунной программы США и не верит в то, что славной памяти Нейл Армстронг был первым, человеком побывавшим на Луне, то стоит, пожалуй, добавить в этот памятный день немножко толстого троллинга. И вспомнить о фальсификациях в истории советской космической программы? Причем, в отличии от «лунного заговора», фальсификаций официально признанных и документально подтвержденных.

То, что СССР скрывал свои неудачи при космических запусках, не сообщая о взрывах ракет-носителей и о неудачных попытках выведения космических аппаратов (КА) на орбиту, присваивал не сумевшим стартовать  с опорной околоземной орбиты в межпланетное пространство КА индекс искусственных спутников земли серии «Космос» и прочее, известно с рубежа 1980-х/1990-х гг. всем мало-мальски интересующимся. Но были в истории советской космонавтики и «художества» посерьезней.

В частности, Первый Космонавт Планеты Юрий Алексеевич Гагарин является первым космонавтом планеты фактически, но отнюдь не юридически. Дело в том, что по правилам FAI (Fédération Aéronautique Internationale - Международная Федерация Воздухоплавания), фиксирующей в частности космические рекорды) - для того, чтобы пилотируемый космический полет засчитался как таковой,  необходимо, чтобы хотя бы один член летного экипажа не покидал КА до самого его приземления/приводнения. Вторым же условием является требование, чтобы  космический аппарат с космонавтом на борту совершил минимум один полный виток вокруг Земли.

Второе условие Гагарин выполнил: «корабль-спутник», как их тогда называли,  «Восток-1» с Юрием Алексеевичем на борту, действительно совершил один полный виток вокруг планеты. А вот первое условие… Все космонавты, летавшие на «Востоках» (запусков пилотируемых «Востоков» было шесть) катапультировались из них перед посадкой «корабля-спутника». Причем об этом ни ТАСС, ни советские СМИ и другие госорганы в те годы официально не сообщали.

Сообщалось лишь, что «корабль-спутник» выполнил программу полета и успешно приземлился в заданном районе. Сам Гагарин во время своих многочисленных визитов тоже ни словом не обмолвился, что он катапультировался из корабля перед посадкой, ограничившись замечаниями в духе: «Главный конструктор предусмотрел оба варианта».

Таким образом, первым «юридическим» космонавтом по стандартам FAI является вовсе не «наш советский человек», а представитель «империалистических США» полковник (тогда) Джон Гленн, успешно приводнившийся в «космической капсуле» «Меркурия-Атлас-6» в Тихом океане 20 февраля 1962 года.

Но это не единственное «художество» в истории советской космической программы. В октябре 1967 г. было официально объявлено, что советская автоматическая межпланетная станция (АМС) «Венера-4» успешно осуществила мягкую посадку на Венеру. Но в Реальной Реальности еще на высоте несколько десятков километров от поверхности планеты спускаемый аппарат (СА) «Венеры-4» был раздавлен давлением атмосферы Венеры, оказавшейся намного более мощной, плотной и горячей, чем предполагали самые пессимистические прогнозы как советских, так и более скептично настроенных американских ученых.

Дальше – больше. 3 декабря 1971 г. было объявлено, что накануне СА АМС «Марс-3» впервые в истории космонавтики успешно совершил мягкую посадку на поверхность Марса и начал передачу видеосигнала с поверхности планеты, содержавшие научные данные. Связь прервалась спустя 20 секунд из-за аномально сильной пылевой бури на Марсе в районе посадки. Но в Реальной Реальности - никакой «успешной мягкой посадки и передачи данных» не было: СА АМС «Марс-3» передал в течении четырнадцати с половиной секунд панораму окружающей поверхности (первые 79 строк фототелевизионного сигнала (правый край панорамы)), которые представляли собой серый фон без единой детали.

Список можно продолжать довольно долго, но общая ситуация, я думаю, прояснилась. И может быть сформулирована для русских адептов версии «лунного заговора» простой русской же пословицей: «Чья бы корова…»

 

P.S. Даже в конце 1988 г., уже в эпоху т.н. «гласности» в СССР официально писали: «Следует подчеркнуть, что если бы для СССР необходимость высадки Человека на Луну была столь же необходимой, как создание атомной бомбы и средств ее доставки на дальние расстояния, если бы от ее реализации зависела жизнь многих миллионов людей, - такой полет был бы непременно осуществлен не смотря ни на какие затраты усилий и средств. Но так как такой необходимости не было, развитие космонавтики у нас в стране пошло по пути исследования Луны АМС, что было значительнее дешевле создания пилотируемых аппаратов и позволяло с максимальной преемственностью использовать предшествующий опыт.».

И далее: «Программа полета на Луну не было продиктована внутренней логикой развития космонавтики. Не только потому, что ее приходилось осуществлять на «пустом» месте, но и еще потому, что она была бесперспективна. Осуществленная по принципу «прилетели-улетели», она не вела к планомерному освоению Луны (или планет Солнечной системы) и представляла собой романтическое предприятие в стиле похождений известных героев Жюля Верна.»

Факт наличия советской лунной пилотируемой программы (точнее – даже двух), факт отчаянной «лунной гонки» СССР и США (на которую Советским Союзом впустую – как оказалось - было израсходовано в нынешних ценах, многие десятки миллиардов долларов), являвшийся для т.н. «Запада» «секретом полишинеля» еще как минимум со второй половины 1960-х гг., был рассекречен и признан для советских граждан лишь в самом-самом конце 1990 г. Когда СССР, безо всякого преувеличения, безнадежно издыхал.

И в этой ситуации российской корове лучше не мычать…

---

Автор в 1995-1997 гг. являлся специалистом I категории, затем ведущим специалистом – и.о. зам. начальника отдела Аналитического Центра при Министерстве машиностроения, ВПК и конверсии Украины/помощником начальника Главного Управления финансов и внешнеэкономической деятельности Министерства. В 2002-2007 гг. – директор военных и энергетических программ НПО «Центр оценки политических рисков». В 2002-2005 гг. – «приглашенный эксперт» дирекции военных программ НПО «Украинский Центр экономических и политических исследований им. Александра Разумкова». Член Экспертного Совета НПО «Центр исследований Армии, конверсии и разоружения» (ЦИАКР; более известен по бренду принадлежащей Центру информационно-консалтинговой компании Defense Express).