ЕС+НАТО: он нам надо?..

 Миллионы тех, кто и мечтать не мог о загранпоездке, оказались разбросаны по всей Европе. Что принципиально: не в качестве туристов, а на долгие месяцы и годы. И тут вдруг украинцы, которые рвались в Европу, представлявшуюся полем чудес и изобилия, вдруг полюбили Родину. Очень многие релоканты спят и видят, когда они смогут вернуться в свои дома (если они, конечно, сохранились). Все недовольны, даже молодежь: много жалоб на уровень медицинского обслуживания (даже на фоне нашей убогой и хамской медицины), бедность и необходимость непривычно много вкалывать, засилье беженцев из неблагополучных стран, скрыто-брезгливое отношение белых аборигенов. Так украинцы вдруг узнали, что проблемы существуют не только в нашей стране, их полно и на благодатном Западе.

И вот тут напрашивается логичный вопрос: а не поспешили ли мы в 2019-м с изменениями в Конституцию о стремлении в ЕС и НАТО? И как народные избранники с тогдашним крайне низким рейтингом могли решать за весь народ, который, как выясняется, по сути плохо представлял, что есть ЕС и что есть НАТО?

Автор этих строк немало попутешествовал по странам и континентам и давно имел большие сомнения на предмет присоединения к европейской семье. Прежде всего настораживал курс ЕС на социализм, которого мы успели нахлебаться в Совке и возвращаться в который не хочется. Что такое европейский социализм? Упрощенно – это высокие налоги и огромные суммы, которые распределяют чиновники по правилам, утвержденным в Брюсселе. И сегодня прекрасно видно куда идут деньги с европейских налогов: содержание тунеядцев и беженцев, многие из которых работать не приучены.

Вопреки устоявшемуся мнению, украинцы, как и все пост-совки работать по-европейски не умеют и не хотят. И мне лично совсем не хочется вкалывать, как заведено на Западе, чтобы до половины моих денег уходило на содержание бурно размножающихся африканцев.

Кстати, о беженцах: это не меньшая проблема чем социализм. ЕС все чаще называют Европейским халифатом. Динамика рождаемости местных и приезжих показывает: следующее поколение европейцев уже наполовину будет мусульманско-африканским. И многое в ЕС к тому времени категорически поменяется. Уже сегодня коренные французы съезжают в небольшие городки, чтобы держаться подальше от горячих ленивых парней, покинувших свои неблагополучные страны. Так стремление в какой ЕС закреплено в нашей Конституции: в сегодняшний или в тот, что будет, когда мы возможно сможем присоединиться?

Мы огромная по европейским меркам страна с большим потенциалом. И не все будут рады нашему членству. Некоторые страны вроде Венгрии и даже Польши уже откровенно об этом заявляют и уже блокируют погранпереходы, защищаясь от украинских конкурентов. Спору нет: ЕС богат и там много денег. И наверняка, при вступлении мы получим шанс получить часть этих миллиардов с общего европейского стола. Но для этого нужно будет научиться подчиняться, чего украинцы категорически не умеют делать. А ЕС – это строгие правила и нормы, это контроль финансовой сферы, жесткие экономические, экологические и прочие рамки… И сколько бы мы сегодня не кляли Гетманцева, вступление в ЕС – это гарантированное повышение налоговой нагрузки вдвое. Бизнес готов, население согласно на автоматический рост цен?..

С НАТО «все не так однозначно»: это понимание пришло с приходом большой войны и большого украинского горя. НАТО оказалось не столь сильно и не столь щедро, как казалось ранее. Напомним: наш главный враг под санкциями выпускает в разы больше вооружений чем весь военпром Европы. И европейская бюрократия никуда не спешит, обещая нарастить военные бюджеты до 5% ВВП лишь через десять лет. А последние опросы европейцев показывают, что большинство из них не хочет и не готово воевать в случае агрессии в отношении их стран. Вопрос: какова вероятность, что они захотят воевать за нас, если даже мы вступим в НАТО?..  А Пятую статью Устава НАТО еще никто не проверял на прочность.

Украина оказалась в очень непростой ситуации. Мы вряд ли сможем автономно обеспечивать свою безопасность, восстановить и развивать страну, даже если завтра путин получит заслуженную табакерку в голову, а 140 миллионов тамошних ненавистников украинцев станут добрыми и демократичными. Но детская категоричность, закрепленная конституционно – это, пожалуй, перебор. Нужно развивать дипломатическую гибкость, заключать взаимовыгодные союзы, но не питать неоправданных иллюзий и не надеяться на то, что не стоит надежд. Зачем нам статус Украинского халифата и умножение украинской бюрократии на европейскую? Политика должна быть национальной, а не европейской, вектор движения должен быть не прям, а извилист. Путь к безопасности и процветанию не пролегает по рельсам, он требует гибкости, что точно описано Леонидом Кравчуком: «проміж крапельками».